По воле случая

Казалось бы, чему радоваться? Номер банковской ячейки получили, но до денег ведь ещё добраться надо. А эти радуются, словно на них бабло с неба посыпалось. Странные люди.

Мистер Шиай переписал банковский номер, затем Ска и Эдитон открыли окна. Дачиана вытянула шею, чтобы посмотреть, что стало с картиной.

– Ничего с рисунком не случилось, – сказала Сидни, заметив это. – Это специальный раствор и почти моментально выветривается, не испортив краску.

Дачиана снова сгорбилась на стуле.

– Ну, раз вы узнали, что хотели, почему бы не вернуть картину на место? – Она не хотела говорить этого, но с губ сорвалось.

Пауза несколько затянулась. Они обменивались очень неоднозначными взглядами. А потом Вихо сказал:

– Может, ты и попробуешь? – в его голосе слышалась насмешка.

– Придёшь и скажешь: «Мы тут у вас картину подменили ненадолго. Возвращаю за ненадобностью!», – поддразнил Лайз. А Ска, который стоял рядом пихнул его в здоровый бок, хотя сам еле сдерживался от смеха.

Дачиана посильнее вжалась в кресло, в сотый раз жалея, что спросила. Никто ведь за язык не тянул!

Ситуацию спас мистер Шиай.

– Не волнуйся. Вернём мы картину, когда операция закончится. Просто подбросим незаметно.

– Удовлетворил ответ? – хмыкнул Вихо. На лице мужчины появилась кривая ухмылка. Дачиана не произнесла ни слова, но Вихо и не нужен был ее ответ. Он отвлёкся на телефонный звонок, затем вовсе покинул комнату.

Загвоздка

– Пару дней задержимся в Белвью, – возвращаясь в зал, сказал Вихо.

Дачиана обратилась в слух. «Что это ещё за «нам дали»? Получается, Вихо не главный в этом деле? Есть кто-то ещё? Ох, ну и попала же я!». Сердце девушки часто заколотилось в груди, порождая нервную дрожь во всем теле.

Эдитон достал из холодильника пиво и поставил на стол, затем резко подтолкнул жестянку и та прикатила прямо к Вихо в руки. Остальные уже давно расслаблялись, и Дачиане предлагали, но девушка оказалась непьющей.

– Это хорошо, – сказал Шиай, подтягивая к себе ноутбук и что-то там вбивая в поисковик. – Потому что ехать в Нью-Йорк, не выяснив, в какой банк художник спрятал свои миллиончики, бессмысленно. В одном я точно не ошибусь: он явно вложился в крупный банк. Будем исходить из того, какие банки существовали при жизни Уорда.