Моё привидение

Голос Келли звучал сдержанно, строго, и по каким-то причинам эта ее настойчивость пугала. «Жду тебя....» вместо «А не хочешь ли…». Келли обязательно нужно, чтобы он пришел. Она сказала «с Альбертом». Это тот бородатый мужичок с проседью на висках? Кажется, он назвал себя «правой рукой Эдварда»?

Жизнь Эдварда для Колина неведома. Они были близнецами, но тяги друг к другу не испытывали. Каждый жил своей жизнью, абсолютно разной. Колину не хотелось быть посвященным в то, что делал его брат. В конце концов, он умер, и его не вернуть.

Так что от него теперь хочет Келли?

– Элспет, – Колин стоял у выхода, когда окликнул его, – подвези меня до «Лиз Кафе».

Не задав ни единого вопроса, Элспет выполнил просьбу. Если Колин не захотел сам вести машину, значит, он действительно плох.

***

В редакции глянцевого модного журнала «Сюда приходит каждый» кипела независимая и добросовестная работа. Сотни пальцев одновременно стучали по клавиатурам. Слышался непрерывный скрип работающего принтера.

Работники журнала передвигались в быстром темпе, перехватывая сообщения друг у друга.

Я уставилась на один единственный длинный заголовок на своем компьютере «Революция не происходит, когда общество принимает новые технологии. Она происходит, когда общество принимает новые поступки». Я писала эту статью. Это была моя идея. Но сейчас ненавидела свою работу, ненавидела эту статью и не имела ни малейшего желания ее писать.

Напротив меня место пустовало. Очень не хватало Дженны.

Особенно сейчас, когда мне так плохо. Ночевать дома не хотелось, сняла номер в отеле, так как представить не могу, как смогу вернуться в свою пустую квартиру, где все напоминает мне об Арнольде.

Мимо моего стола прошел Тео. Странно, что он ничего не сказал, ведь Дженна наверняка проговорилась о моей беде коллегам, и они должны были растрепаться по всей редакции. Но никто не подошел ко мне утром и не сказал, что им жаль. Отсюда и чувства у меня были смешанными. С одной стороны – больно и обидно от того, что некому потрепать меня по плечу и сказать: «Эй, Бет, взбодрись».

А с другой стороны – рада, что мой стол не обступают любопытные сплетницы нашего отдела и не спрашивают как же это случилось. Я все равно не смогла бы такое рассказать.

Внезапно мое внимание привлекла худенькая девушка. В руках у нее стопка бумаг. Чистое коричневое платье с болтающимся пояском. Рыжий волос перевязан тонкой повязкой. Очки в аккуратной позолоченной оправе.