Моё привидение

Кто будет теперь сидеть напротив моей подруги? А если этот кто-то, сто пудов девушка, станет Дженне ближе, чем я? Тогда просто умру от тоски, ведь одна никак не справлюсь.

Я взяла последнюю коробку и пошла к кабинету. Этот чертов стол меня словно отпускать не хотел. Обернулась, глядя на свои шесть лет в черном местами потертом кресле. Шесть лет – это небольшой срок, однако для меня это время много значило. Вспоминая, как мы вместе смеялись и плакали, на сердце становилось тепло и уютно. Только на работе я могла не чувствовать себя одинокой.

И, несмотря на то, что в моем кабинете есть двустворчатые двери, ведущие в кабинет Кока, легче от этого не стало.

Щелчок и скрип отрывающейся двери отвлек меня от непрошенных мыслей. Из кабинета напротив вышла Люси. Мои глаза застыли на ее бледном лице. Она попыталась улыбнуться, но наверно посчитала, что я, как и все в редакции, сделаю вид, что не знаю ее.

– Привет, – тем не менее, сказала я.

Люси выглядела оцепеневшей.

– Э…

– Мы теперь соседи, – добавила и подмигнула девушке.

– О! Да… ой, прости. Поздравляю.

Мне было приятно, что Люси так обрадовалась моим словам. На самом деле подумывала с ней подружиться, ибо она напоминала мне мое прошлое, благодаря которому становилось понятно, что может чувствовать человек в ее положении изгоя.

После обеда выпила с Беллой чая. Жить не могу без чая! А потом Кок загрузил меня работой, в которой предстояло еще разобраться.

Так и прошел мой первый рабочий день в статусе заместителя редактора.

***

Колин, без всяких преувеличений, глядел на окружающую обстановку так, словно его насильно засунули в ракету и сказали: «ты будешь ею управлять».

Всюду, даже в воздухе, чувствовался запах денег. Коридоры отделаны декоративным камнем. Дорогая мебель в каждом кабинете, кожаные диваны и кресла; в зале, где сидели агенты – белые столы и новенькие компьютеры.

Колин чувствовал себя не в своей тарелке. Костюм облегал, как полиэтиленовый пакет. Спина вспотела. Туфли казались тесными, потому что мизинцы пульсировали под толстым слоем черной кожи.

Но самым сложным было вытерпеть любопытные взгляды теперь уже его подчинённых.