Истинная с обременением

Твой начальник объяснил твоим… хм… родственникам, что такую неординарную ситуацию компенсируют материально. Тем более, что ты в командировке вынуждена сидеть без связи.

Я ошарашенно переваривала информацию. Что ж, моя просьба подействовала. И это уже очень и очень хорошо. Тем временем он продолжил.

– Твоих дочерей вчера из сада забрала твоя мама, они ночевали у нее. С ними все в порядке.

У меня неосознанно на глазах выступили слезы, тем не менее, я едва слышно прошептала:

– Спасибо, – он все-таки прислушался к моим словам, пошел на встречу, это уже что-то.

Егор подошел ближе, взял моё лицо в свои ладошки и мягко коснулся моих губ своими. Я уперлась в его грудь руками, в то время как он провел большим пальцем по моей нижней губе, а указательный палец нырнул мне в рот. Я отвернула голову, прекращая его поползновения, но он лишь утробно рыкнул, придавил мои ягодицы к бильярдному столу и настолько тесно сжал меня в себя, что сквозь тонкую ткань платья я ощутимо почувствовала степень его возбуждения.

С усилием попыталась оттолкнуть его от себя. В то время как он хриплым голосом прошептал:

– Ты делаешь только хуже. Не играй со зверем, я и так еле его держу. Постараюсь далеко не зайти, ты главное не сопротивляйся.

Его слова обескуражили…

И что мне теперь делать?

Рука с моей талии плавно спустились ниже и залезла под платье. Почему я платье к завтраку одела, а не джинсы? Он начал оглаживать рукой бедро, в то время как сам прокладывал дорожку из поцелуев по шее.

Стояла неподвижно в надежде, что всё не зайдет слишком далеко. Его рука перешла к внутренней части бедра, и я, что есть силы, сжала ноги. Попросила его:

– Не надо.

– Разведи ноги, – тоном, не терпящим возражений, заявил он. – Не сопротивляйся, от этого будет только хуже, верь мне. Разведи ноги.

И я ему подчинилась. Моё дыхание участилось, а по телу прошла дрожь. Никогда не любила важных, самонадеянных хамов, а этот волчара ещё и команды раздает! Но как ни странно: его тон, команды, всё происходящее сейчас меня возбуждает.

Я почувствовала, как мое дыхание участилось. Сама не узнаю своего тела, которое так тонко и чувствительно реагирует на его прикосновения.

Губы Егора начали спускаться к плечу. В то время как одна рука забралась ко мне в трусики, сквозь мои раздвинутые дрожащие ноги, вторая рука – оглаживала грудь. Нырнув под нижнее белье, его пальцы прошлись по клитору и скользнули дальше.