Битва умов, или Как приручить короля

По мере осознания того, что кипа лежащая на столе – это наших рук дело, глаза у писарей расширялись всё больше. С любопытством глядя на Катьку, которая уже во всю продолжила строчить, наши помощники расселись по своим местам и началась рутинная работа.

Как ни странно, но писари сдались первыми. Они ныли, просили перерывы и прогулки на свежем воздухе. Мужики одним словом! Гневно зыркнув на них исподлобья и презрев тем, что даже девушки не ноют, мы продолжили работу. Вместе мы настрочили ещё триста экземпляров, чем лично я, была абсолютно довольна.

К вечеру, как и вчера, к нам подошёл король, проверить работу.

– Так-так-так, как у вас продвигаются дела? – ухмыльнулся Дионис.

– Прекрасно! – ответила я – если б ещё ваши писари не ныли постоянно, то вообще прекрасно было бы! – сдала с потрохами этих мужиков.

Король удивленно поднял бровь.

– Ваше высочество, эта баба нас не жалеет! У нас пальцы болят, выйти не разрешают. В туалет, извините конечно, только два раза пустили! – высказался самый старший Гринвальд.

– Значит эта баба заставляла вас работать? – спросил король.

Писари недоуменно переглянулись.

– Ваше величество, приказ был писать, но количество не оговаривалось. И сроки так же – ответил Аринус – а эта…дама изволила командовать …и отчитывать нас!

Король посмотрел на меня, а я, пожав плечами улыбнулась.

– Работа должна быть сделана. Мои девочки ни разу не пикнули, что они устали.

– Я кажется понял в чем проблема – сказал король – Я не до конца рассказал вам суть задания.

Как же мне нравится смотреть на это! У писарей от удивления глаза чуть из орбит не выпали!

– Ваше величество…эта…дама, главный писарь? – удивился Гринвальд.

– Это было спонтанное решение – закатил глаза король – это было что-то вроде пари, которое я, к слову сказать, проиграл.

– Но вы же король…вы вправе менять решения…– настаивал Гринвальд.

– Да, я король и мне скучно – хмыкнул он. – И, к слову сказать, у «этой дамы» работы сделано намного больше, чем у вас, Гринвальд!

Мужчина, заскрипев зубами, кивнул.

– Что ж, дамы, вы можете отправляться к себе, мы с писарями перенесем бумаги. До завтра!

Я, потянувшись, встала со стула и мы, с девочками, грациозно удалились.