Пленница ректора

По пищеводу словно пронесся огонь. Я закашлялась, а Киа тихо рассмеялась.

– Ничего-ничего, зато завтра будешь как новенькая, – улыбнулась она. – Поспишь тут ночь, утром пойдёшь к себе. А к рию Адельмару успеешь и днём зайти. А то знаю тебя, прилежная моя! Вечно впереди всех! А ректор зверь какой – сама знаешь. Но, в целом, не убьёт же. Даже если и накажет как-то, то не печатью же проклятья. Так что успокойся, это тебе не работорговцы с Рексианской границы!

Она ещё-то болтала, но в голове появился странный туман, часть слов ускользала.

Только я было открыла рот, чтобы спросить про Адельмара, как Киа вдруг хлопнула себя по лбу и вскочила с кровати.

– Погоди, пока ты тут лежала, к тебе почтовой приходил. Принес кое-что!

С этими словами она открыла тот самый шкаф с зеркальной дверцей и достала небольшую коробку? Сантиметров десять на десять, из плотного оранжевого картона. Однако когда коробка оказалась в моих руках, то стало ясно, что это не картон. Удивительно прочный материал, теплый и лёгкий.

– Ну, ты отдыхай, – сказала Киа, расправляя чуть примявшуюся юбку. – Если что, кристалл вызова рядом. – Она кивнула на полку у кровати, где стоял голубоватый камень на подставке, от которого исходило голубоватое свечение. – Позовёшь, коль понадоблюсь. Спи.

И хоть я хотела её остановить, Киа только отмахнулась, спешно бросив, что её ждет ещё пациент, скрылась за дверью.

Некоторое время я сидела, уставившись на коробку. Самым интересным оказалось то, что не было ни намёка на крышку или какой-то другой механизм открывания.

Покрутив коробку в руках, я хмыкнула, пожала плечами и отложила её на полку.

Почему-то сон после выпитого напитка и правда окутал так, что не было сил сопротивляться. Поэтому пришлось повернуться на бок и устроить голову на подушке. Проскользнула странная мысль, что уж как-то резко захотелось спать, но она тут же исчезла под уютной затягивающей пеленой дрёмы.

Сон оказался необычайно ярким. Весенняя зелёная поляна.

Далёкое бездонное небо, голубое такое, безумно красивое. Воздух свежий и сладкий. Поют птицы, заливаются такими трелями, что ранее слышать никогда не приходилось. Белые и васильково-синие цветы наполняют таким ароматом, что можно захмелеть.

На душе так легко и хорошо, что, кажется, хочется прыгать и кричать от радости. Откуда-то в голове мысль, что если я пройду по этой поляне и смогу нырнуть в лес, то стану свободна. Хотя что… я почти свободна.