Мачо. Чмо

Сердце пронзило мощным зарядом. Из глаз посыпались искры, и штаны снова наполнились влагой. Так сильно плакал Александр, когда понял, кто сейчас стоит перед ним.

– Ты? Так это все ты устроила? Падшая ты женщина!!!! Убью тебя, вот только вылезу из этого капкана – и убью, поняла меня, улитка, тебе крышка.

– Не хотелось бы тебя расстраивать Саша, но с этим запоздал. Я уже и так не сильно жива.

– Что ты заливаешь, я ж вижу тебя как белый день, психа из меня хочешь сделать? Спишь и видишь, как карета скорой помощи увозит мое обезумевшее тело в белый дом.

– Не знала, что ты умеешь читать мысли.

– А еще у меня хук слева и ресницы жесткие, – кусался словами Саша.

– Ты всегда отличался красноречием, Саша. Только сейчас оно тебе не поможет.

– Да кто дал право мне угрожать?

– Никто, как и тебе не давали права так со мной поступать. Растоптал мою гордость, разрушил мою святость и убил все мои надежды.

– Это твои проблемы, я тебе ничего не обещал.

– Ничего, кроме вечной любви до гробовой доски, детишек, как ты говорил: «глазки, как у мамы, и бицепсы, как у папы».

– Нет.

– Не ври… Ты развлекался. Как ты говорил, уходя, не ты первая и не ты последняя. Втерся в доверие, заставил поверить в свою любовь, а потом сбросил на дно пропасти. Теперь ты знаешь, каково это. Каково это, Саша? Летишь в неизвестность со всем один и не знаешь, на какой секунде полета твое сердце перестанет биться.

– Ах ты, инфузория в туфельке!! Ты мне за все ответишь.

– Я сегодня не на лабутенах, – иронично подчеркнула девушка и продолжила: – Обязательно за все отвечу, Саша, но только сразу после тебя. Каждый человек будет отвечать за свои поступки рано или поздно, сейчас пришло время твоей расплаты.

– Как бы не так. Я сейчас встану на ноги, а ты упадешь, да так низко, что не одному шахтеру не удастся спуститься так глубоко, чтобы тебя вытащить. Я тебя уничтожу.

– Ты так ничего и не понял, Саша, а потому что думаешь не тем местом. Все твои мыслительные процессы находятся ниже пояса. Смотри, так и голова отсохнуть может за ненадобностью.

– Это у тебя, подружка, все отсохнет, я такой пиар сделаю, что не одна дворняжка на тебя не поведется. Вот и засохнешь со всеми своими женскими хочу, но не могу в ожидании прекрасного принца. Будешь сидеть и ждать, и попа твоя плесенью покроется. Ведь не будет больше у нее приключений.