До Луны и обратно

– Как вы изволили заметить, господа чайки, я вовсе не рыба, – сказал Грайон. – Разве я дурно пахну? Разве у меня есть чешуя или плавники? Разве я делаю большие глаза? В общем, нет, я не рыба. Но открою вам тайну. Я царь водных глубин. А этот попугай – мой воздушный верноподданный.

– Чем ты докажешь, что ты царь водных глубин?

– У меня есть мандолина. Вот она, – он снял со спины свой любимый инструмент. – Такая есть только у царя водных глубин.

Чайки задумались и чесали крыльями свои головы. Они совершенно не понимали, как теперь быть с такой важной персоной и как извлечь пользу из этой встречи.

– Дай нам много-много рыбы, и мы отпустим тебя, – наконец решил вожак стаи и нетерпеливо зашелестел серебристым крылом.

Чайки закричали:

– Рыбу! Рыбу! Рыбу!

Грайон смутился, а затем, чтобы выиграть время, сообщил:

– Я невелик ростом, поэтому чтобы рыба выплыла, я ей играю на мандолине. Отправляйтесь на рыбалку и знайте, что ни один из вас не останется без долгожданной рыбки.

Одна из чаек по велению вожака поднялась в воздух и улетела к пруду.

Попугай настороженно посмотрел на собравшихся. Больше никто улетать не собирался. Нуом заиграл на мандолине.

Если бы чайки хоть немного соображали в музыке, а не только, раскрыв клювы, ждали, что им с неба свалится килька, они бы, конечно, оценили, как прекрасны были звуки, извлекаемые Грайоном из незатейливого инструмента. Мелодия, исполненная нуомом, как живительный сок, проникала в самое сердце.

Чайка, отправленная на разведку, некоторое время летала и кружила над прудом, и Грайон напряженно думал, в какой момент ему запрыгнуть на попугая и приказать: «Лети!» – как вдруг чайки победно заголосили.

Это было не просто везение, а настоящее чудо.

Чайки взмыли вверх и устремились навстречу рыбе, которую вызвал для них сам царь водных глубин.

А Грайон поскорее сел на спину Филимона, и они, более не задерживаемые никем, полетели.

Путешественники летели еще около часа. Попугай отдавал полету все силы, но, несмотря на перегрузки, он был совершенно счастлив, оказавшись на свободе. Честно сказать, сам Филимон не рискнул бы на такое дальнее путешествие, но он никогда не признался бы в этом Грайону.

Наконец показался лес с чудесными деревьями и цветами. Великаны называли это место в Москве Аптекарским огородом, но Грайон об этом не знал.