До Луны и обратно

Ни попугай, ни Грайон и предположить не могли, что это был оттиск средневековой карты еще до открытия Америки, и такими картами давно уже никто не пользовался.

– Мы полетим с той части крыши, возьмем куррррс на юго-зззапад и прррролетим вдоль озеррр и оттуда к высокой горе, которую ннне вввидно зза облаками! Мы будем лллететь так долго, что тебе покажется это вечностью!

– Да, мой капитан, – салютовал Грайон. – Если так мы найдем моих братьев и… – он хотел сказать «родителей», но эта надежда была столь призрачной, что ему не хотелось даже вытаскивать ее на свет, чтобы никто не мог сказать ему, что найти их невозможно.

 – Если так мы найдем моих братьев, я готов к любым трудностям.

– Вылетаем на рррассвете.

– Мяяяу, – жалобно донеслось из клетки.

Попугай и нуом расхохотались.

– Что ж. А теперь поррра спать!

На игрушечном велосипеде Грайон, миновав длинный коридор, вернулся из кухни в комнату мальчика и забрался в свой домик.

Однако от волнения спать ему совсем не хотелось. Тут он увидел, что на столике его ждет ужин, положенный Сережей.

На крошечной тарелочке, вырезанной из тонкого картона, аппетитно лежали ломтик лимонного пирога, кусочек банана, капля липового меда и две изюминки.

Еда нуома всегда должна быть с изюминкой.

Грайона тронула эта забота. После того, как он потерял семью, еще никто и никогда не готовил для него ужин. Отодвинув штору на окне своего старого светящегося дома, Грайон грустно посмотрел на спящего мальчика. Не такие уж они и плохие, эти великаны.

Встречаются не только те, кто разрушает кварталы и сносит старинные фонари, но и светлые – такие, как этот мальчик.

Грайону захотелось сделать для Сережи что-то особенное. Но что? И вдруг его озарило: конфеты из «Шарлоты»!

Глава 9. Шоколадный путь

Все уже спали, когда нуом вышел из своего фонаря и забрался на подоконник. Окно было приоткрыто. Он выбрался на карниз. Дул сильный ветер, карниз покачивался с пугающим металлическим скрежетом. Грайон ухватился за торчащий из карниза гвоздь, и это спасло его, потому что в следующую секунду сильный порыв ветра едва не сбил нуома с ног.

Грайон громко свистнул. Через несколько секунд показалась таксострекоза с горящими в темноте синими глазами и шашечками по бокам. Громыхая своими лопастями, она приземлилась на карниз.

– До кондитерской на углу Шала и обратно, – сказал Грайон, садясь на летучее такси. Нуомовскую улицу Шала москвичи по незнанию называли улицей Вавилова.

И они полетели.