Хроника смертельной осени

А потом как-то само собой фэбээровец остался на чай, а потом – оказался приглашенным на спектакль, в ложу Оперы. Он, правда, отнекивался, уверяя, что терпеть не может оперу, но его удалось переубедить – под предлогом, что им нужен сопровождающий. Все это Анна коротко объяснила подруге, заключив с улыбкой:

– Вообще, не очень-то он и сопротивлялся.

– Этот твой агент и мне будет задавать вопросы? – заволновалась Катрин.

– Понятия не имею, – покачала головой Анна. – Но ты не обязана ему отвечать, если он начнет что-то из тебя вытягивать.

– Сильно он донимал тебя?

– Да нет… Был очень тактичен и не настаивал на подробностях того, что произошло два года назад. Больше интересовался, что Рыков собой представлял, что я о нем думаю…

– И что ты о нем думаешь? Только честно.

– Я не могу о нем думать, – Анна сжала зубы. – У меня темнеет в глазах от боли и отчаяния, как тогда…

– Прости, – торопливо воскликнула Катрин. – Какая же я дура! Зачем я напомнила тебе…

– Ничего, – Анна остановила ее.

Катрин опустила глаза: – Нет, даже не подозревала. Он никогда…

– Я так и думала, – остановила ее Анна. – То есть, он все держал в себе. И любовь к тебе, и ревность к Орлову. А поскольку надежды у него не было никакой, эти сильные чувства выжигали его изнутри. Но твоей вины в том нет.

– Да, мне это и Серж без конца повторяет… – протянула Катрин.

– Тебе его жаль? – внезапный вопрос Анны застал Катрин врасплох, и она вспыхнула от гнева: – Жаль?! Да как мне может быть его жаль?! Чего ради? Как тебе такое в голову пришло!.. Да если б я только могла…

– Если б ты могла – что?.. – спросила Анна осторожно.

– Не знаю, – прошептала Катрин, – я не знаю…

Они допили бутылку вина и, подхватив покупки, вышли на Place de Madeleine. Пора было ловить такси, ехать домой и готовиться к большому выходу.

К семи часам все были готовы. Жики облачилась в бархатное платье, темно-красное, цвета старого бордо. Достаточно глубокий вырез украшала брошь – рубиновый скорпион – видимо, что-то старинное, еще довоенное. Шелковые черные перчатки выше локтя придавали ей прямо-таки царственный вид, который завершала неизменная красная помада.