Хроника смертельной осени

Не могу себе представить реакцию Катрин и Анны… – он смущенно замолчал, назвав их по имени – не как потерпевших или свидетельниц по делу, а как хорошо знакомых, даже близких людей. Полковник недовольно нахмурился:

– Ты слишком близко к сердцу принимаешь проблемы этих милых дам. С какой стати? Займись лучше своей личной жизнью. Как там Александра?

Виктор нахмурился:

– А это, кстати, еще одна проблема.

– Одни проблемы у тебя, – с досадой поморщился полковник. – Ты уж научись их решать. Здесь что не так?

– Ее мать сообщила Рыкову-старшему, что у Саши родился сын, его внук.

– И в чем проблема-то?

– Есть у меня опасения, что если он поддерживает связь со своим сыном, то непременно ему эту новость сообщит. А что уж тому в голову придет…

– Беда, – протянул полковник. – Но может, именно на это и поймать красавца? Хотя опасно, очень опасно.

– Я не буду использовать Сашу и ребенка как приманку, – скрипнул зубами Виктор.

– Конечно, нет, – успокаивающе сказал Лежава. – Конечно, и речи быть не может! Надеюсь, у старшего хватит ума…

– Сомневаюсь, – мрачно кивнул Глинский. – Если только удастся изловить сынка, пока тот не дотянулся до Саши с Максимом.

– Ну вот видишь – значит, ФБР не лишнее, и спецагент может пригодиться. Рано или поздно он прилетит в Москву, – полковник погрустнел, представив сей визит – в данном случае это уже может стать и его проблемой.

– А может нам кого-нибудь в Париж отправить? – предложил Виктор.

– Не вижу нужды. Французы все равно никого из наших к расследованию не подпустят. Информацией, может, и поделятся, а вот розыском заниматься не разрешат.

– А американцам? – Виктору стало обидно.

– И американцам не разрешат. Но Нантвич – спецагент, и у него широкие полномочия, даже французы так просто от него не отмахнутся. Зато мы…

– Зато мы – при надобности – отмахнемся за милую душу, – довольно улыбнулся Виктор.

– Не стоит это озвучивать, – тем не менее, полковник одобрительно кивнул. – Равно как и специально саботировать его просьбы. Он нам еще пригодится.

– Ага… – уныло кивнул Глинский. – Пока он нам пригодится, он нас же и употребит от души. Ну ничего…

Полковник смерил его насмешливым взглядом:

– Заткни-ка, генацвале, свое возбужденное самолюбие подальше. Знаешь, куда?

Глинский опешил.