Хроника смертельной осени

А фальшивые документы в нашей стране сделать, к великому прискорбию – раз плюнуть.

– Piece of cake, – обронил Орлов, уставившись в окно. Низко в небе с карканьем металась стая воронья, растревоженная городским шумом. – Рыков говорил «Piece of cake» – его любимая присказка. Раз плюнуть…

– Ну, не знаю, что он там говорил, – с раздражением отозвался Сергеев. – Но вы, господин Орлов, должны быть особенно осторожны, учитывая его исключительную привязанность к вам. Если ему не удалось выехать, то он может продолжить начатое.

И конечная цель, уважаемый, это вы! – он в упор смотрел на Орлова, но на лице того ни один мускул не дрогнул.

– Плевать. Мне все равно. Пусть приходит. Я вырву ему…

– Ничего вы ему не вырвете, – чуть презрительно перебил его Глинский. – Если уж вашему другу Булгакову не удалось…

– Он мне не друг, – огрызнулся Орлов, и взгляд его наполнился злобой. – Он неудачник и идиот.

– Я б так не сказал, – проворчал Виктор. Не так давно он присутствовал на скромной свадьбе Сергея и Катрин.

Майору до чертиков захотелось объявить об этом, и он еле сдержался.

– Неудачник и идиот, – упрямо повторил Орлов. – Да еще руки у него черт знает откуда растут. Урода этого не смог прикончить. Уж я бы не промахнулся.

– Где ж вы были раньше? – в усмешке Виктора сквозила неприкрытая ирония.

– Где вы были полгода назад? Когда Рыков похитил Катрин? Что-то я вас не видел в Репино. Булгакова видел. Видел, как он вынес ее из коттеджа, еле живую. Руки его видел в крови – а вот вас там не оказалось…

Орлов взвился:

– Я хотел поехать с вами! Вы меня не взяли!

Глинский поднял брови:

– И что? Небо – бескрайнее, места хватило бы всем.

Было б желание. Впрочем, я не собираюсь с вами спорить. Какой смысл? Если ваша женщина предпочла вам другого – это, в первую очередь, ваша вина. Наши доблестные органы правопорядка здесь ни при чем.

Орлов не ответил, но побагровел от гнева – казалось, еще немного и его хватит удар. Виктор наблюдал за ним не без удовлетворения. Ну что ж! Каждому в этом мире воздается по заслугам.

Правда, воздаяние порой запаздывает, медлительное оно какое-то…

Покинув кабинет следователя, Мигель, махнув рукой Ланскому, быстро удалился, бросив его с Орловым, насупленным и исполненным неприязни ко всем вокруг. Антон повернулся к нему:

– Послушай…

– Что? – Глаза Орлова были совершенно больные.

– Мне жаль, что все так получилось, – начал Антон. – Мне, правда, жаль.

– Что тебе жаль? – спросил Орлов, скривившись.