Хроника смертельной осени

Я же прекрасно понимаю, ты не стал бы скрывать от меня, что она жива, зная, какая это для меня потеря. Я сам умер вместе с ней – ты ведь не мог не видеть. Что бы чувствовал ты, если б Катрин умерла?

– Я бы тоже умер вместе с ней, – твердо ответил Сергей. – Но у меня не было стопроцентной уверенности, что убийца – не ты.

Теперь лицо Ланского сделалось из бледного серым. Его начало трясти – то ли от гнева, то ли от напряжения.

– Ты что несешь, Булгаков?! – Он чуть привстал и схватил Сергея за ворот рубашки. – Совсем ума лишился?

– Сядь! – Булгаков старался сохранять самообладание, хотя оно давалось ему с трудом.

– Я никогда не подозревал тебя, – Антон с негодованием стукнул кулаком по столу. – Я всегда знал, что это не ты.

– Ну да, – огрызнулся Сергей. – Не я. И не Рыков. Именно с ним ты собирался в тот день обсуждать проблемы безопасности.

– Прекрати, – Антон опустил голову на руки. Булгаков терпеливо выжидал, пока его друг придет в себя и обретет способность говорить. Долго ждать ему не пришлось. Ланской выпрямился, и Булгаков увидел на его лице подобие улыбки.

– Так это правда? – спросил Антон. – Она жива?

– Жива, – кивнул Булгаков.

– А как… А как она себя чувствует?

– Не скажу, что удовлетворительно, – сухо ответил Булгаков, – состояние по-прежнему тяжелое. Но динамика положительная.

– Я могу ее видеть? – Антон вскочил с места. – Поедем к ней, сейчас же!

– Подожди, – поморщился Булгаков. – Не так быстро.

– Сейчас же! – крикнул Антон. – Немедленно, поехали!

– Невозможно, – Сергей силой усадил Ланского на место. – К ней не пускают.

– Меня пустят, – рявкнул Антон. – Пусть только попробуют не пустить!

– Это ее желание, – объявил Булгаков. – Она никого не хочет видеть.

– Как такое может быть? – спросил Антон. – Она что, там одна? Кто за ней ухаживает?

– Жики, – коротко ответил Булгаков.

– Жики? – переспросил Антон. – Она все еще здесь? Что она здесь делает?

Булгаков, казалось, удивился:

– Как что делает? Я же сказал – ухаживает за Анной.

– Черт знает что, – возмутился Антон. – Я сейчас же еду к ней.

– Тебя не пустят.

– Как не пустят? Я ее муж.

– Ты ей не муж, – с сожалением покачал Сергей головой.