Хроника смертельной осени

Поразительно – фэбээровец умудрялся нащупывать самые болезненные точки и без колебаний нажимал на них, словно проверяя ее на прочность. Но нельзя показать ему, насколько она уязвима. Она должна оставаться вежливой.

– Успокоились? – он вновь протянул ей флягу. – Глотните еще мартеля.

Катрин отвела его руку.

– Спасибо, мне достаточно. Итак, вы считаете, что Рыков принес меня и…. ту девушку в жертву своей ненависти. А почему он Орлова не убил?

– Действительно, как ему в голову не пришло? – тонкие губы Нантвича дрогнули.

– Видимо, ему было проще убивать женщин, – презрительно выдохнула она. – Я не слышала, чтобы он убивал равных себе – только слабых женщин.

– Да, – кивнул Нантвич. – Но здесь нет ничего парадоксального – он же психопат. Хоть вы и считаете его обаятельным и интересным, что, в общем, удивительно, учитывая, сколько боли он вам причинил – и физической, и моральной. Вы что, его оправдываете?

– Оправдываю? – ужаснулась Катрин. – Боже, нет, разумеется, как можно оправдать его страшные преступления? Мало того – убийства – но он еще и насиловал своих жертв.

– Да, – задумчиво сказал Джош. – Сейчас уже нельзя ничего доказать, но, полагаю, с Кэтрин Рыков поступил так же. Он словно клеймо собственника ставил. Особенно когда, по его мнению, отбирал у Орлова Кэтрин и…

– И меня, – закончила Катрин. – Да, так оно и есть. Вы сказали – клеймо? Поразительно…

– Поразительно – что? – вскинулся он, но Катрин торопливо затрясла головой.

– Нет, ничего. Но…

– Будь он проклят, – мрачно перебил ее Джош и добавил: – Он так самоутверждался, наверно.

– Зачем ему? – нерешительно спросила Катрин. – У него не было проблем… по крайней мере, в этом плане.

– Зато были проблемы в голове, – процедил Джош. – Вот я и пытаюсь выяснить, чем они вызваны.

Некоторое время неловкую тишину нарушали только утки, крякавшие в прибрежных кустах и плеск воды под кормой лодки.

– О чем вы думаете, Катрин? – наконец заговорил Джош.

– Я не могу не вспоминать его. Разве возможно изгнать из памяти его беспредельную жестокость? Он даже Анну не пощадил – ее любили и уважали все. Все восхищались ее талантом и красотой.

– Анна, – его голос звучал почти безучастно. – Зачем она ему понадобилась?

– Здесь все сложнее и еще ужаснее. Разве Анна вам не говорила?

– Нет. Она грустно подтвердила сам факт покушения на убийство.