Хроника смертельной весны

Это доказано неопровержимо.

– Ложь! – закричала Бриджит.

Дама недовольно пожала плечами: – Я здесь не для того, чтобы с тобой спорить, – она вернулась и опустилась на стул, прикрученный намертво к полу. – Мне жаль тебя – молодая, красивая. Сколько ты еще здесь выдержишь?

– Сколько суждено, – ответила Бриджит. – Сколько отмеряно.

– Кем отмеряно? – спросила дама холодно. – Может, мной?

– О чем вы, мадам?

– Я о том, что все можно изменить. Я помогу тебе выйти по УДО, а ты…

– Мой срок пожизненный, какое УДО? – пробормотала девушка.

– Я помогу тебе выйти по УДО, – настойчиво повторила ее собеседница – а ты отдашь мне свою жизнь.

– Что? Прямо-таки жизнь? Не жирно?

– Хорошо, – легко уступила дама. – Десять лет. Согласна?

– Что я должна делать?

– Ты будешь следить за одним человеком.

– Десять лет?

– Как получится. Ты будешь жить с ним, и следовать за ним по пятам. И докладывать мне обо всем, что с ним связано.

– Шпионить? – белая кожа ирландки пошла багровыми пятнами.

– Не шпионка, нет, – покладисто согласилась дама. – Ты убийца, виновная в смерти почти тридцати человек. Пора платить по счетам, О’Коннел.

– Он кто? – мрачно спросила Бриджит.

– Убийца, как и ты, – услышала она в ответ. – Вы друг друга стоите. Правда, ты убивала, с позволения сказать, из идейных соображений, а он – потому, что жестокий садист.

– И зачем он вам? На чем вы его поймали?

– Он сам тебе расскажет – если захочет.

– У меня завышенные требования к мужчинам, – скривилась девушка.

– Я знаю, – не без иронии усмехнулась дама. – Твоим любовником был Гюстав Корбо. Его вздернули на виселице, если не ошибаюсь? Да уж, высокий уровень. Уверяю тебя, этот круче. Итак, спать можешь, любить – нет.

– Вы его что, для себя приберегли? Так может вам самой с ним жить и шпионить за ним? – вспылила Бриджит. – Или статус не позволяет?

Дама подняла голову и сняла темные очки. В ее светлых глазах ирландка увидела такой морозный холод, что едва не подавилась своей дерзостью.

Несколько мгновений дама молчала, а потом медленно, разделяя слова, произнесла: – Услышу от тебя нечто подобное еще раз – проклянешь день, когда родилась.