Хроника смертельного лета

 – Чего ты так боишься?

– Я ничего не боюсь, – оскорбился Орлов. – Но мне хотелось бы знать, что ты наплела про меня ментам. Что ты там напридумывала? Это все твои эротические фантазии, Катрин. Ты же не собираешься из-за них меня подставить?

Так весь тот ночной ужас – ее фантазии, да еще эротические? Что ему ответить – да так, чтоб его пробрало до костей и стало страшно – как было страшно ей минувшей ночью?

– Я им рассказала ровно столько, чтобы к тебе появилась масса вопросов. Да у милиции и так достаточно их накопилось – не сомневайся.

– Так ты меня подставила?

– Называй, как хочешь, – она фыркнула. – И что дальше? Отвесишь мне еще пару пощечин?

Если Орлов и хотел задобрить ее, то все его намерения полетели в тартарары:

– Нет, ты все же непостижимая баба! – злобно рявкнул он. – Ты рассказала ментам, как тебя отымели на кухне?

Катрин взвилась:

– Выбирай выражения! Я тебе не баба!

– Да, ты просто шлюха. С кем из моих друзей ты успела переспать за пятнадцать лет?

– Идиот, – пробормотала Катрин.

– Пусть я идиот. Но не убийца.

– Да? – вскинула она голову. – Почему не ты? Со мной ты ловко разделался.

Орлов, казалось, растерялся. Катрин воспользовалась моментом и продолжила:

– Ты запросто мог выйти утром. Я спала и ничего бы не услышала.

– Я не буду комментировать то, что ты говоришь, и спорить с тобой не буду. Если захочешь отомстить, то отправить меня за решетку тебе ничего не стоит. Они поверят.

– Еще бы мне не поверили! Особенно, когда увидели синяки на руках, – с горечью произнесла Катрин.

Орлов скрипнул зубами, борясь с искушением ударить ее. Его колебания не остались незамеченными. Катрин усмехнулась.

– Зря я им не продемонстрировала.

Она с удовлетворением увидела, как сжались его кулаки. Он отступил на шаг.

– Не стыдно было рассказывать посторонним мужикам, как тебя имели, словно уличную девку? – Орлов протянул руку и развязно похлопал ее по щеке.

– Черт! Кусаешься, стерва! Нет, моя мать права – ты все-таки шлюха по натуре. Только прикидываешься девочкой из хорошей семьи. А так – плати и бери.

– Что?! И это говоришь мне ты?! Ты?! Убийца! – завизжала она, не помня себя от ярости.

Орлов онемел. Катрин с гневным злорадством наблюдала, как он меняется в лице, вероятно, уже сожалея, что своими неосторожными словами вновь разозлил ее.