Хроника смертельного лета

Они заглянули внутрь – в лотке проигрывателя отливал перламутром диск, с надписью по-итальянски: Verdi Giuseppe „La Traviata“ – „Teatro alla Scala“.

– И что это такое? – хрипло произнес Глинский, подошедший посмотреть, чем они там занимаются.

– А он, оказывается, любитель музыки, – откликнулся Сергеев хмуро. – Черт, только этого мне не хватало. А ну-ка, Вить, пойди, спроси у любовничка нашего, включал он ночью музыкальный центр или нет.

Глинский вернулся через пару минут:

– Говорит, не включал. Как он изящно выразился: „Романтик – не в моем стиле“.

Следователь повернулся к майору:

– Ну и что ты думаешь?

Зубов пожал плечами:

– Если Рыков не лжет – значит, музыкальный центр включал убийца.

– Может, испанец?.. Нервный он.

– Вовсе необязательно. Хотя он ночевал один, и алиби у него нет по определению, – покачал головой Зубов.

– Испанские страсти, – встрепенулся Сергеев. – Хозе, Кармен и все такое.

– Кармен, между прочим, не испанка, а цыганка, – вмешался Глинский.

– Да ладно?! – удивился Сергеев. – Всю жизнь считал, что испанка…

– Сто пудов – цыганка, – упрямо повторил капитан.

– Умный больно, – беззлобно проворчал Сергеев. – Но какая, по сути, разница? В любом случае, надо прояснить кое-что по части этого подарочка. Сдается мне, здесь не все так просто. Давай-ка, капитан, сюда этого Хозе.

Мигель старался сохранять спокойствие. Он поудобнее устроился в кресле напротив следователя и замер в высокомерном ожидании. Однако вскоре от его равнодушия не осталось и следа.

– Ваше полное имя?

– Мигель Кортес де Сильва и Эстебес.

– Род занятий?

– Энолог.

– Что это такое? Эно.?

– Энолог. Я занимаюсь оценкой виноградников, пробой почвы, воды и вина.

– Место работы?

– Я фрилансер, работаю по контрактам.

– Где вы находились в момент преступления?

– Если вы мне скажете время преступления, я смогу вам ответить. Я был со всеми, когда Орлов обнаружил труп. Зрелище не из приятных. Но когда ее убили – это не ко мне, а, скорее, к Булгакову.

– То есть?

– Булгаков врач… хирург. Он осматривал труп после того, как мы ее нашли.

– Как подробно он ее осматривал?

– Я не очень хорошо видел. Кажется, он пощупал ей пульс, вот здесь, – Мигель прикоснулся к шее. – Чтобы убедиться, что она мертва.

– Больше ничего?

– Трудно сказать. Диван стоит так, что за Сержем мне почти не было видно эту несчастную девицу…

– Ну хорошо. Расскажите о вчерашнем вечере.