Хроника смертельного лета

Кляня себя за неосторожное приглашение – и дернул же ее черт дать Олечке свой адрес – Катя с раздражением наблюдала, как шумная компания с хохотом выгружает еду и выпивку.

Привычный порядок на кухне был беспардонно нарушен. Кто-то лез в буфет за посудой, кто-то, не спрашивая разрешения, закурил и, в общем-то, все они, человек десять, вели себя так, словно ее, Кати Астаховой, в помещении не было. Словно она – пустое место. Хотя это именно то, чего ей в ту минуту хотелось больше всего – стать пустым местом. Или сбежать от них подальше.

Раздался грохот – уронили гору из трех кастрюль, поставленных одна в другую, и сразу за грохотом – радостное ржание. Ерунда какая-то… Зачем ей нужны эти чужие люди, да еще в таком количестве…

– Ты здесь живешь? – услышала она неторопливый голос, как ей показалось, с легким акцентом. На самом деле присутствовал не акцент, а лишь какая – то аура акцента. – Ты кто?

– Сосулька, – проворчала она, едва взглянув, – или, по крайней мере, скоро в нее превращусь. Печка совершенно не греет.

– Ты замерзла? – спросил он и быстро стянул с себя куртку. – Надень.

Катя опешила настолько, что послушно сунула руки в зеленый пуховик, потрясающе легкий и красивый. Затем она подняла взгляд на хозяина пуховика и натолкнулась на темно-серые глаза, полные удивления и восторга.

«Что ты испытала тогда? – спросила себя Катрин. – Вспомни: казалось, тебя лягнули в солнечное сплетение – так сбилось дыхание». Она куталась в его куртку, а он все глубже и глубже тонул в ее бархатных глазах, оглохнув и не воспринимая ничего вокруг.

– А у меня сегодня день рождения, – заявил владелец куртки.

Катя недоверчиво подняла бровь:

– Серьезно?

– Вполне. Я – подарок на женский день.

– И сколько подарку стукнуло?

– Девятнадцать. Совсем старик уже.

– Ну и что ты здесь стоишь? – голос Олечки пробился откуда-то издалека. – Андрей!

– Да? – он словно очнулся. – Что?

Олечка сделала вид, будто не заметила, что куртка ее парня переместилась на плечи однокурсницы, однако бровки нахмурила и прижалась к нему всем телом.

– Это Орлов. Личность замечательная во всех отношениях. Единственный недостаток – он совершенно несносен.

Олечка по-хозяйски схватила парня за руку, повиснув на нем, словно опоссум на ветке. Он не отстранил ее, но вел себя так, словно ее и не было рядом.

– Андрей, – протягивая Кате свободную руку, парень смотрел на нее испытующе, словно оценивал.