Дневник призывателя

Мы долго настраивали старенький фотоаппарат, колдовали над ним и уговаривали снимать нас, а не все, что ему вздумается. Кайса последняя с ним возилась. Расставила нас, установила таймер и бежала, как могла, чтобы влететь в кадр. На снимке видно, как зависли в воздухе ее волосы, как топорщится край медицинского халата. Забавная такая с копной остриженных по плечи волос и очках химика. Если я точно помню, то ее волосы наполовину выкрашены в ядрено-зеленый.

Фотоаппарат успел снять нас за секунду до общего падения.

Мы долго смеялись, что-то друг другу обещали, еще раз писали телефоны и адреса. Мы собирались разъехаться по городам и странам. Роу обратно в Китай, Кристал с мужем собиралась во Францию на время медового месяца, а так может и насовсем останутся. Я тоже куда-то хотел, вроде что-то найти. Или кого-то. Черт, его знает.

– Девять, – я покачал головой, отложив чай. – Изначально нас было девять.

– А что с ним или ней случилось?

Я помрачнел. Это явно не то, что я хотел вспоминать. Парнишка все прекрасно понял и задал другой вопрос:

– Вы занимались оккультизмом? Вызывали всяких духов и демонов? И… как?

Явно ведь не верит.

В чем же тогда его интерес? Просто поговорить о наших странностях?

– Любопытно.

– А светлых звать пробовали? Или на них какой-то запрет?

– Не отвечают. Бог на связь ни разу не выходил. С ним обычно общаются уже сидя в палате с мягкими стенами. Под присмотром.

Эксперименты зачастую проваливаются. Психиатры же не верят в то, что не могут доказать.

Им нужно увидеть, да и то не факт, что поможет.

– А вы сами то, что думали? Зачем? И вообще… – он резко выдохнул. – Александр Михайлович, не могли бы вы мне рассказать побольше? Я хочу знать. Я должен знать! – выпалил и чуть тише добавил. – Мне так кажется.

Случайно ли мы встретились?

Задумчиво помешиваю чай. Если в нашей жизни случайности? Порой мне кажется, что все продумано кем-то на множество ходов вперед. И ему известно, как сложиться вся наша жизнь: когда мы впервые пойдем, с кем подружимся, кого полюбим, как все закончится… Каждая деталь.

Даже то, какой чай я буду пить.

– Мог бы. Но не сегодня. Что-то я слишком устал, – старательно обмяк в кресле. Стар стал и немощен. Да, именно так. Стар. Теперь мне многое можно. Давно хотел уходить от вопросов и разговоров так – нет сил и все тут. И хоть в колокол бей, ничего не поможет. Старики они такие, слабые. Засыпают в креслах, заправляют за ухо карандаш, носят вставную челюсть.