Зима не всегда. Повесть-сказка

 – Пожалуй теперь я побегу рядом с тобой, места уже знакомые, не могу усидеть! Ты ведь не дашь меня в обиду?…

– Конечно! – успокоил ее волчонок, – Не сомневайся!

И они тронулись вверх по склону. Узкая тропинка, по которой они шли серпантином вилась по горе. Дневной зной сменился вечерней прохладой. Пели цикады. Вокруг было так хорошо, что волчонку хотелось носиться кругами от переполнявших его чувств. Но мышь была испугана и с каждым шагом проявляла все меньше решимости двигаться дальше.

– Вот тут жила одна семья, мы дружили, – она показала лапкой в сторону пригорка, усеянного крупными ягодами земляники. – Видишь, земля возле входа в нору заросла травой, земляника не тронута! Видно давно уже никто отсюда не выходил!

Волчонок посмотрел, куда показывала мышь и вдруг заметил, что трава у входа в нору шевельнулась. Легкий шорох подтвердил его догадку.

– Там кто-то есть! – сказал он вполголоса. Мышь утерла слезинку.

– Ты правда так думаешь? Интересно, кто бы это мог быть?

– А вот мы сейчас посмотрим! – и волчонок решительно двинулся к норе.

Но тут травинки закачались и навстречу друзьям вылез мышонок. До чего же он был тощий! Облезлый хвостик дрожал. При виде его мышь растерянно пискнула.

– Шустрик? Это ты? Но какой же ты худой! Я не могу тебя узнать! Не бойся нас!

Мышонок недоверчиво топтался на месте.

– Это же я – Бусинка! Ты меня помнишь? – пропищала мышь.

– Бусинка? Но ведь Бусинка давно пропала, мы думали…

– Да-да! Я пропала, и все, наверное, думали, что меня уже нет в живых!!! Но это не так! Мне удалось спастись!

– А это кто с тобой? – он с опаской посмотрел на волчонка.

– О-о! Это мой друг, он волк! И ты можешь его совсем не бояться, он очень добрый и… Он не ест мышей! – с гордостью добавила она.

– Ах вот как!..Бусинка, так это правда ты! – наконец-то мышонок начал понимать, что происходит.

– Я так рад! Но как тебе удалось спастись?

– Расскажу об этом попозже, а сейчас лучше ты расскажи нам как дела здесь, в горах?

Мышонок безнадежно махнул лапкой.

– Жизнь наша пропащая…, – пискнул он. – Мышей осталось мало: раз, два – и обчелся! Зверюга свирепствует.