Дикий вьюнок

По-моему, дуры так не смотрят.

Как только я вошла в приемную комнату, где выставлялись примеры предлагаемых салоном моделей и работ, Ветта подняла на уровень глаз один из моих омниумов.

– Это ты сделала?

Ни здрасьте, ни до свидания, сразу к делу. Я не стала изображать оскорбленную невинность, потому что мне тоже не особо хотелось тратить время на обмен неискренними любезностями, потому просто кивнула.

Кстати, вот еще что интересно – выбрала она не глупые ягоды и огромные пышные цветы, что лежали на самом виду, а тонкий стебель с крошечными игольчатыми листьями, который мадам сунула с краю, видимо, просто для весу и общего количества.

Получается, гостья выбрала самый, на мой взгляд, качественный омниум. Интересно…

– И это ты сделала? – нетерпеливо спросила она, указывая пальцем на кусочки паутинной ткани. Их выкрасили в наимоднейшие цвета и разложили на столике рядом с омниумами и картинками разных моделей платьев.

За спиной гостьи обмахивалась веером красная от волнения мадам.

– Да, я.

– Какой их изначальный цвет? – спросила Ветта, вороша кусочки одним пальцем.

Я посмотрела – цвета придавали ткани странный и, по-моему, не совсем приятный вид. Начального не было ни одного.

– Здесь его нет.

– Сейчас, сейчас, – заторопилась Мадам, старательно взмахивая рукой. Самая догадливая помощница бросилась в соседнюю комнату и мгновенно вернулась с куском некрашеной ткани в руках. Последние несколько сезонов в моде были осенние тона – золотистый, багровый, охряный, потому начальная серебристая ткань, невзрачного цвета, по сравнению с новомодными, никого не интересовала.

Кроме Ветты. Она молча крутила кусочек в пальцах, сжимала и смотрела на свет.

– Сколько времени понадобиться, чтобы сшить из такой ткани бальное платье? – развернулась к мадам.

– Какой модели?

– Утренняя дымка со шлейфом.

Мадам замерла, лихорадочно подсчитывая расход ткани. А я итак могу сказать – девять отрезов, плюс один на шлейф. Пусть даже два куска ткани сейчас лежит в кладовке, но семь по два дня… Две недели плюс шитье.

– Шестнадцать дней, – нетвердо выговорила Роза.

Ветта недовольно нахмурилась.

– А быстрее?

Пришлось пожалеть бедную мадам, в мыслях уже кажется распрощавшуюся с прибылью, а также с последующими за прибылью богатством и знаменитостью.

– Я не смогу сделать ткань быстрее. Это очень сложно, на кусок уходит энергия двух дней.

Гостья на секунду задумалась.