Параллели. Четвертое сияние

Если бы Вера хотела остаться с нами, поверь, она бы не ушла!

– Да брось!

– Жень, твои… способности… они… они необычные. Пугающие? Да, не спорю! Но, если ты думаешь, что из-за них ушла Вера, ты сильно заблуждаешься! Она сделала выбор сама уже давным-давно. Ей нужен был лишь повод! Да, ее пугало все, что ты можешь делать. Но разве по-настоящему любящего человека сможет остановить страх? Она хороший человек, но ей нужна другая жизнь! Этой жизни я ей дать не смог. Именно я. Поэтому она ушла.

– Мои способности – это не совсем то, что ее по-настоящему пугало.

– Нет! – резко прервал ее отец. – Я знаю, куда все это может сейчас зайти. Ты обвинишь себя во всех смертных грехах. Что бы ни говорили тебе Лариса Викторовна, Вера, да и вообще кто угодно, это не должно заставлять тебя чувствовать себя виноватой перед ними. Это их проблемы, не твои! – он покачал головой. – Уясни это раз и навсегда. Договорились?

– Да.

Павел выдохнул.

– Иногда я думаю, как бы сложилась твоя жизнь, если бы ты не увидел меня в детском доме? У тебя все могло бы быть по-другому.

– Я не хочу по-другому.

Девушка пристально взглянула на него. Это был ее особый взгляд, колючий и пронизывающий собеседника насквозь. Часто он спасал Женю от обидчиков. Стоило лишь не побояться и взглянуть в их глаза, те сами прекращали спор и убегали как можно дальше, дабы не накликать беду на свою голову. Эти напуганные жители стали распускать слухи, что девочка не совсем нормальная и жестокая.

– Ты постоянно винишь себя за что-то… И ты решил себя наказать?

– Никогда не пытайся влезть в чужую голову! – Павел нахмурился.

Женя пожала плечами и расслабилась:

– Я и не лезу в твою голову. И прекрасно помню, что ты запретил мне читать чужие мысли, как только узнал, что я умею это делать.

– Рад, что ты хоть иногда меня слушаешься, – напряжение слегка ослабло. – Может я и совершил когда-то ошибку. Все люди ошибаются. Но встретив тебя, я получил от Бога самый дорогой подарок.

Женя покачала головой. Она не сказала за всю дорогу больше ни слова. Только смотрела вперед и о чем-то думала. Павел не знал о чем. Но понимал, что за ее внешней невозмутимостью кроется буря эмоций. Лишь иногда она могла себе позволить поделиться своими мыслями с приемным отцом. И он ни разу не видел ее слез. Возможно, она вообще никогда не плакала, даже втайне от него.

Они въехали в Брег.