Комендант Холодной Башни. Рассказы

Теплый ветер сдул со лба пряди волос, за спиной в двери задвинулся засов. Нужно идти искать сеновал. Луна действительно яркая, скоро полнолуние.

Сено, разумеется, было прошлогоднее. Но все равно пахло сладко и душно.

– Что тебе в кровати-то не лежалось. Или где ты там был, – послышался из темноты ленивый голос длинноволосого графа.

По всем прикидкам, он сейчас должен был быть мертвецки пьян. Но нет, ничего подобного. Только глаза в темноте блестели.

– Там муж пришел, – не стал вдаваться в подробности Олли.

– Рано утром нас проводят к дороге, – произнес Рин, – время мы, конечно, потеряли, но не слишком много. Можно будет наверстать.

– Ты о чем-то договорился с этими местными? – спросил Олли просто для того, чтобы спросить.

– Пожалуй. Мы пришли к некоторому соглашению.

– А тебя предупредили, что тут водится такое… всякое?

– Да, они говорили. Но, вроде, есть ведьма, которая оберегает эту деревню.

– Ведьма?

– Колдунья.

– Тебе дали мешочек, который позволяет отличить людей от нелюдей?

– Какой еще мешочек?

Олли показал. Вряд ли во сне можно было различить узоры, но общий принцип был понятен.

– И что там внутри?

– Понятия не имею.

– Вдруг там сушеные пауки?

От этой мысли Олли передернуло. Он решил пока не убирать подарок под одежду.

Рин рассмеялся.

– Давай спать,– сказал он, – до рассвета не так много осталось.

– Угу.

Где-то в сене скреблись мыши, в щелястых стенах задувал ветерок, будто играл на флейте.

Не помогло.

***

Утром он долго плескался у бочки с дождевой водой, надеясь смыть липкую патоку ночи.

– Хватит, – усмехнулся Рин, – ты распугаешь всех местных лягушек.

На завтрак им подали вчерашние лепешки, поскольку свежие еще не успели напечь, ягоды, вареные в меду, и взбитые сливки.

Олли, прибывавший в дурном настроении после ночных кошмаров, желчно заметил, что так изысканно кормят не во всяких высоких замках. Рин легко с этим согласился. И Годвин, кажется, слегка возгордился, что окончательно испортило настроение.

Хотелось увидеть Регину. Попрощаться они вряд ли смогли бы, но хоть просто увидеть.

Но его желания не имели ровно никакого значения. Берегиня не пришла смотреть на их отъезд. Собственно, смотреть тут было особо не на что.