Комендант Холодной Башни. Рассказы

Включил кофеварку. За стеллажом, заставленным папками, больше половины из которых пустовали и являлись частью интерьера, у него был крошечный закуток. Там размещался холодильник и столик с микроволновкой, чайником и этой самой кофеваркой.

Пока мололись зерна, полил крассулу, то есть денежное дерево. Чувствовало оно себя неплохо, но вот в денежных вопросах не торопилось помогать. Хотя, после карантина всем было не сладко. Но у Ника имелся шанс выйти в ноль в этом месяце, и это уже можно было считать успехом. На жизнь, правда, оставались гроши.

Ник отхлебнул кофе, поморщился от черной горечи, и включил компьютер. С таким же успехом можно было бы сидеть и дома. Все равно никто не приходил, и никому ничего не нужно. Но ему нравилась эта комната, а особенно нравился свет, который, проходя сквозь густые кроны, становился зеленоватым. При некоторой фантазии можно было представить себя на дне морском. Или речном. Это уж кому как повезет.

Послышались тяжелые шаги. Кто-то ткнулся в запертые двери, а потом нашел наконец Ника.

Посетитель вошел шумно, не спрашивая. Уселся на стул, который под ним жалобно скрипнул. Ник поморщился. Видимо, скоро придется менять мебель. А это совсем не входило в его планы.

Посетитель был коротко стрижен, улыбчив и зеленоглаз. Причем эта зелень была довольно тусклой, скрываясь в тени черных ресниц. И что-то не похоже, что это клиент. Такие люди не приносят деньги. Они приносят неприятности.

Зеленоглазый достал продолговатый деревянный футляр и положил на стол.

– Я ничего не покупаю, – предупредил Ник.

– Естественно. Ты такое и не купишь.

Он открыл футляр. Там оказались часы. На месте цифры двенадцать красовался бриллиант – почему-то Ник даже не усомнился, что бриллиант, а не дешевая стекляшка. На месте шестерки рубин, а на тройке и девятке сапфир и изумруд. Все вместе это смотрелось дорого и строго, хотя должно было быть аляповато. Но нет. Абсолютно.

В это время в открытое окно запрыгнула кошка.

Ник тут же поднялся и пошел к холодильнику. Достал две пиалы с восточным орнаментом, в одну налил молоко, в другую положил корм. Принес их к окну. Кошка подозрительно принюхалась, тронула лапкой. Убедившись, что ее не обманывают и не подсовывают всякую дрянь, приступила к трапезе.

– Твоя? – спросил часовщик.

– Чья-то.