Богиня на замену

Одним словом, лон Раткон открыл золотую жилу. И поскольку в этом мире уже существовала такая вещь, как “патент”, права на связнички и чехлы для них были полностью за ним.

Конечно, на рынок пытались вырваться конкуренты. Но, во-первых, лон Раткон и правда был гениальным артефактором. Во-вторых, умел беречь свои секреты. А в-третьих, его связнички уже стали брендом.

Да и кто угонится за теми усовершенствованиями, которые появлялись по несколько раз в год?

Конечно, я взяла последнюю модель, а в качестве символов выбрала известное в моем мире, но не здесь, “I-сердечко-U”.

– А вашему сыну? – девушка перевела взгляд на Дончика, и только поэтому не увидела, как перекосило мое лицо. Конечно, мне двадцать пять, и чисто визуально купидон вполне мог сойти за моего сына. Но все же немного покоробило. Словно меня старой назвали. А я же вроде разгладила первые мимические морщинки! Каюсь, грешна…

– Это младший брат.

Дончик попытался было скукситься. Не потому, что реально хотел связничок, а из врожденной вредности. Но, увидев мой кулак у своего носа, капризничать передумал. Люблю умных и понимающих людей. Критов. Существ. Блин!

В этот момент звякнул колокольчик, и в магазинчик вошел Лиам Хемсворт, только с темными волосами. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить – это не наш голливудский актер, а местный житель. Мужчина был мрачен и задумчив, на меня с Дончиком даже не взглянул.

– Лорд лон Раткон, добрый день!

Вот как! Сам изобретатель посетил один из своих магазинов.

– Эмилия, – мужчина снял котелок и поприветствовал продавщицу.

Так как я уже расплатилась, то не стала больше задерживаться, и пошла на выход. Но в последний момент все же не удержалась и бросила взгляд на артефактора. Несколько тонких белых линий и ни одной золотой.

Мы шли по центральной улице города в сторону сдающегося в аренду особняка. Если уж я собралась изображать аристократку (каюсь, не устояла перед соблазном), мне надо где-то жить.

– Дон, слушай… – я не знала, как подступиться к разговору. С одной стороны, в моем любопытстве не был ничего такого. Но внутри жило опасение, что купидон сразу поймет, почему я интересуюсь.