Писатель с того света

– Что значит «но»? Он жив? Да говори же ты, черт возьми! – потеряв терпение, Адалинда схватила колдуна за грудки и что было сил толкнула его на пол.

Зитто упал прямо на черепки разбитой миски и заскулил от боли. На его ладонях выступили капли крови. – Значит, он все-таки выжил. Я всегда знала… Но кто приказал тебе убить моего отца?

– Умоляю, не спрашивайте меня ни о чем. Я и так сказал Вам

слишком много! Он убьет меня, понимаете! – пропищал колдун, вытаскивая осколки из рук и поднимаясь на ноги.

– Кто?

– Ваш дядя.

Адалинда едва сдерживала слезы. Стало трудно дышать.

– Но почему? Почему он так поступил?

– Вы же знаете ответ на этот вопрос, – колдун выдавил из себя подобие улыбки, затем раздался громкий хлопок, и фигуру Зитто заволокло густым дымом. Адалинда застыла, не зная что ей делать – броситься к нему или остаться на месте. Когда дым рассеялся, старика в доме уже не было.

Выругавшись так, что услышав это, придворные дамы непременно бы упали в обморок, а благородные кавалеры, забыв о приличии разинули рты, Адалинда вышла на улицу, вскочила на коня и тот резво помчался в даль, оставляя за собой клубы пыли.

Глава 5

По не многу деревенская жизнь стала увлекать Михаила. Постепенно, правда без особого результата юноша пытался привести заброшенный дом в пригодное для проживания состояние. На просьбы сестры вернуться, он отвечал отказом, и со временем она отступила, пообещав на каникулы обязательно приехать к нему.

Каждое утро Михаил ходил колодцу, находившемуся на самом краю деревни за чистой холодной водой. Она была настолько вкусная, что по началу юноша не мог ей как следует напиться. Ближайший магазинчик с продуктами был в соседнем селе, за несколько километров от деревни. Добраться туда было не так то просто, но зато кое-кто из деревенских охотно продавали городскому парню свежее молоко, яйца и сыр, а пухленькая розовощекая соседка угощала соленьями и овощами со своего огорода.

Целыми днями юноша приводил в порядок дом и участок, а вечерами напролет писал сидя у окна или на берегу реки. В одном из таких теплых весенних вечеров он удобно устроился у реки под раскидистыми ветвями старого дуба и полностью погрузился в написание книги. Эта идея, поглотившая Михаила, превратилась в настоящее наваждение.