Забытая развилка

 – Любит он меня, точно говорю! И я его люблю. Какая девка Русому бы отказала? Разве что совсем дура. А я не дура!

Русому… Степан сгорбился и медленно поплелся обратно. Не нужно было подслушивать, знал. Так что не на кого пенять. Ах, Маська, Маська. Ладно меня не любишь, но к этому… Русому.  Как же не видишь, что он человек темный? Что многими крутит в своих интересах, а сам равнодушный, как будто деревяшка, а не человек?

Если бы Степан был решительнее, отправился бы к хозяину, да и сказал бы, что его единственная дочь с Русым встречаться вздумала, глядишь, в воспитательных целях посадил бы родитель единственную непутевую дочь под замок.

Но стоило ему собраться с силам и зайти в дом, а после в комнату Маськиного отца Карпа, как его тут же оглушил громкий злой  голос.

– Чего тут шлындаешь? – хозяин вскочил и прикрыл спиной какие-то лежавшие на столе вещи. Если бы Степан был внимательнее, заметил бы, как руки Карпа подрагивают от непривычного напряжения. – А ну вон иди! И не смей заходить без спросу, выпорю!

Степан послушно исчез.

И тянулась прежняя жизнь и утешали только мысли о том, что все Богом предначертано и следует принимать наказания терпеливо и смиренно, ибо все мы получаем только то, что заслуживаем.

3

Павла вошла без стука. Улыбнулась так сладко, что Конфетти сразу поняла  – устроила какую-то редкостную гадость.

– Тарзан вызывает, срочно. И он… не в настроении, – сообщила Павла, сияя белозубой улыбкой. Она была практически раздета и только рыжая волна волос прикрывала голые бледные плечи, отчего гостья казалась наивной и хрупкой сказочной красавицей.

«Пару выбитых центральных зубов ей бы очень пошли», – хмуро подумала Конфетти, но вслух сказала совсем другое.

– Спасибо, милая, иду прямо сейчас!

Если таким елейным голосом пожелать здоровья, то вы наверняка помрете от отравления ядом всего часа через три. Конечно, если вы не Павла, с которой все, как с гуся вода. Которая и сама легко отравит слюной, всего лишь лизнув вашу руку.

– Заходи потом, пообщаемся, – хлопнула глазами эта рыжая стерва и, не скрывая торжествующей ухмылки, вышла.

Тарзан не в настроении, рвет и мечет.