Взрослая колыбельная

Трактир стоял на улице за АТМа, в небольшом глухом дворе, вымощенном просто огромной брусчаткой, которую не смог скрыть даже снег, и окруженном тыльными стенами магазинов. Само двух-этажное помещение (на втором этаже располагались комнаты для съема) было очень длинным, деревянным, с низким потолком. Стены, пол, потолок, мебель – все из практически белого дерева. Деревом пахло так сильно, что даже аромат еды перебивало.

Мы уселись за один из свободных столов, большинство которых к тому времени уже заняли посетители.

Длинный зал насквозь пронизывало открытое место, предназначенное под танцы, у стены расположились музыканты. Из инструментов я узнала что-то похожее на гусли размером с гитару, маленькие барабаны, свирель.

Пела девушка в ярко-голубом длинном платье с рукавами клеш. Такие, выходит, тут тоже носят. Но в зале все девчонки были в сарафанах или длинных юбках, только иногда встречался кто-то в форме АТМа. Белка, естественно, одна из них. И волосы у нее, как каждый день, туго стянуты в низкий хвост.

– Что будем пить? – перекрикивая шум, спросил Коловрат – единственный среди нас мужчина.

Девчонки заказали медовичку, а я компот. Не хотела в первый же вечер потерять голову.

– Ты так не расслабишься, не отдохнешь! – покачала головой Белка. – Хотя даже не знаю, что лучше на седмице – напиться вусмерть, чтобы ничего не видеть, или трезвой терпеть.

– Ничего, я пока так, привыкаю.

Закуски как таковой не было, какие-то жаренные с чесноком кусочки черного хлеба да шарики из соленого теста с начинкой из лука и масла.

Музыка, танцы и выпивка. Вполне себе обычное дело. Правда, тут не существовало наркотиков, которыми у нас некоторые баловались (не я, клянусь!), ну или я просто еще о них не знала.

Выждав хорошенько, чтобы девчонки расслабились, я прикинула, к кому пристать с расспросами. Выходит, только к Белке. Она умная и скажет правду. Лелька не одна, значит, Коловрат будет подслушивать, а Соня так верещит, что вздумай она что переспросить, услышит весь зал.

Однозначно Белка.

Теперь придвинемся поближе, чтобы орать пришлось не так сильно. Ага. Белка видит мои поползновения, наклоняется… хмурится. Потом щелкает пальцами.

И вокруг образуется тишина.

– Это что? – вроде тихо, но люди как веселились, так и продолжают. Открывают рты и ничего не слышно. И музыканты играют без звука.

– Колпак это тихушный. Без него тут не поговоришь. Ты что-то хотела?

– Да.