Семейство Тенявцевых

 – Да и о вас я узнал только сегодня утром, из звонка госпожи Виолы. Как видите, даже позавтракать не успел, спешил появиться. Жаль, что никакой благодарности за эту спешку я не вижу.

Он направился к огромному холодильнику, открыл одну из створок и принялся буквальны вышвыривать продукты на стол.

– Только утром? – Нинель удалось вовремя приглушить голос и сказать так, чтобы он не услышал. – Почему только утром?

Её чело прорезала складка. Что-то подозрительно это всё. Виола обычно заранее всё планирует и сразу выполняет.

– Подойдите сюда и слушайте! – рявкнул Эрим. – И готовьтесь хорошенько потрудиться, я строгий и крайне требовательный учитель.

Нинель скорчила пару гримас у него за спиной, а потом сладким голосом ответила:

– У вас не будет причин для недовольства, я ужасно прилежная ученица.

Особенно когда на кону отдых на Цирцее, о чём упоминать она не посчитала нужным.

Когда изумлённый подобным ответом Эрим повернулся, то встретил только чистый и открытый взгляд.

– Начнём с зефира. Это самый простой рецепт из всех, которые нам предстоит изучить. Вначале приготовим классический, ванильный, после ягодный, и в конце концов – слоёное зефирное пирожное на бисквите.

– Не люблю зефир, – тут же мстительно заявила Нинель.

– А я люблю, – в тон ей ответил Эрим, а после перестал отвлекаться, действительно превратившись в учителя.

Урок пошёл в темпе быстрого танца. Нинель не то что язвить, она и смотреть не всегда успевала, тем более делать. Некоторые вещи господин Бослонцев вынужден был повторять по несколько раз, и снова открылась эта его черта – терпение. Качество, которым Нинель вовсе не владела, но зато уважала его обладателей.

Итак, они отмеряли, смешивали, взбивали, выдавливали из кондитерских конвертов, запекали и подсушивали, а уж напробовались так, что вскоре Нинель стало от сладкого подташнивать.

Она так увлеклась, что почувствовала недовольство, когда занятие завершилось. Вокруг на блюдах лежали груды зефира, посреди стоял поднос с трёхслойными пирожными, но больше всего было грязной посуды, которую тут же принялся мыть биот-работник.

Господин Бослонцев снял колпак и фартук, бросил в корзину с грязными фартуками и сказал:

– Ну вот, на сегодня всё.