Семейство Тенявцевых

Вот что дальше? С таким вниманием и пониманием ждёт, что сразу становится не по себе. Кажешься себе какой-то глупышкой, толком не вышедшей из детства – натворила невесть что, а теперь не знает, как всё замять. Хотя… так и есть, натворила.

– У меня к вам просьба, – вымученно улыбнувшись, сказала Нинель.

– Всё, что в моих силах, – коротко ответил Эрим, продолжая терпеливо ждать.

Фух. Ну, не будем тянуть, а то так и пальцы вывернуть недолго.

– Понимаете, вчера вышло недоразумение. На самом деле меня зовут не Яу, Яу – это моя сестра.

Его взгляд дёрнулся было вниз, но тут же вернулся к лицу. Тёплая улыбка.

– Значит, Нинель?

Что-то в его тоне завораживало. Она стояла, не моргая, пока Эрим тактично не кашлянул, и тогда дёрнула головой, отгоняя непонятное наваждение.

– Так вот! – повысила голос, с усилием расцепляя пальцы, которые тут же прижались к платью по бокам. – Моя просьба состоит в следующем – не рассказывайте, пожалуйста, об этом происшествии моим родителям.

– Конечно. – Он вскинул брови, будто удивился, что в нём сомневаются.

Так просто! Нинель с облегчением выдохнула, чувствуя, как в улыбке расползаются губы. Возможно, господин Бослонцев совсем не так ужасен и вовсе не заслуживает, чтобы его разыгрывали, как произошло вчера.

– Но не просто так.

Её зубы сжались и клацнули. Глаза прищурились.

– То есть как?

– Услуга за услугу.

Вот вам и урок – никогда не жди от мужчины понимания, если выставила его дураком.

– И что вы хотите взамен?

– Поцелуй.

– Что? Я ослышалась? Повторите!

– Хочу поцелуй.

– Что?! Что вы себе позволяете?

– Мне нужно кое-что решить… кое-что выяснить. Без поцелуя никак, а по-другому вы же не согласитесь?

Это «вы» звучало просто издевательством!

– Да что вы себе позволяете!

Он задумался.

– Или согласитесь? Насколько мне известно, здесь, на периферии, нравы более строгие и девушка из приличной семьи согласится меня поцеловать только после некоторого периода ухаживания.

– Я? Да ни за что!

Эрим некоторое время молча улыбался. Ветер раздувал его волосы, но городской проныра не обращал внимания, будто ему наплевать на собственную причёску.

– Нинель, – сказал он в конце концов. – Вы можете отказаться. Не думаю, что ваши родители очень строго отнесутся ко вчерашнему происшествию.