Черный сектор. Иней

 – Будем встречаться?

Снежка почувствовала, как глаза на лоб лезут. Вот так отвлеклась на пару секунд – и всё пропустила.

– Подожди. Где встречаться? Тут?

– Ну да. Мы же тут, – Шпрот красноречиво развёл руками – мол, что есть, то есть.

– Подожди. Встречаться… Зачем нам встречаться?

Он тут же надулся.

– Затем, что ты мне нравишься. Я тебе уже несколько минут об этом твержу. Ты что, не слушала?

– А ты не думаешь, что сейчас не самое подходящее место и время для всего этого? – она неопределённо взмахнула руками.

– А когда будет подходящее?

Шпрот снисходительно склонил голову набок. Снежка осеклась. Подходящее, в её случае, это вообще как? По возвращении к любимому дядюшке?

Снежка вздохнула и вместо ответа погладила рукой полосатую ткань, как если бы она была живой.

– Шпрот!

Снежка вздрогнула и обернулась. Прямо за их спинами стоял Огонь. Чуть на возвышении, отчего его появление казалось ещё более эффектным, чем обычно. Обращался он к другу, но смотрел отчего-то на Снежку.

– А?

– Пошли, поговорить нужно.

Огонь пренебрежительно сплюнул себе под ноги и, кривляясь, добавил:

– Или ты сейчас очень занят?

– А что случилось? – Шпрот поднялся. Сейчас на нем была одна футболка, и Снежка подумала, что он неплохо выглядит. Сухощавый, крепкий, ни разу не зажатый.

А он ведь красивый, поняла Снежка. А она не замечала. Никого не замечала с тех самых пор, как увидела Огня… Жаль, что сейчас действительно не время и не место.

– Возможно, придётся идти к Саблезубу. Там что-то случилось.

Снежка тут же забыла про все свои горести, выпустила из рук ткань и поднялась.

– Что? Что ты сказал?

Огонь немного поколебался, а потом ответил:

– У них пропал один из парней. Хлипкий такой, нос у него почти плоский. Забыл, как его…

– Хлюп, что ли? – Снежка и не заметила, как Шпрот оказался рядом, встал плечом к плечу, будто они вместе.

Огонь при виде такой сплочённой команды даже в лице изменился.

Но причина могла быть и в Саблезубе с его проблемами. Огню раньше не приходилось брать на себя ответственность за что-то серьёзное. В смысле, за человеческие судьбы.