Дари Ласо

Пауло мне помогал, Лада мне помогает. И на Кетаре я окажусь в условиях, когда смогу попрактиковаться в этом. Разве вы когда-нибудь получали хоть одно замечание по моему поведению?

– Это резонное замечание,– ободряюще заметил папа.

– Так случилось, что немного растерялась на тесте. Но все будет хорошо. Это всего лишь минус семь – допустимое количество пропусков. У меня будет еще несколько дней перед полетом на Кетару и после него. А учить мне нужно только кодекс. Так с кем я лучше это сделаю: одна или с Ладой, которая знает его вдоль и поперек?

Я говорила с такой убежденностью в своей правоте, так горячо и отчаянно, что и высший совет могла бы убедить.

– Я клянусь, ма!– вытянув руки перед собой в умоляющем жесте, сказала я.– Я сдам кодекс хомони! За двенадцать лет учебы и в школе, и в колледже я в первый раз получила минус семь баллов.

Мама долго молчала и рассматривала то мое лицо, то папино. Затем опустив глаза, сглотнула и более ровным голосом продолжила:

– Я верю тебе, солнышко.

– Ма!– воскликнула я и округлила глаза, а потом повернулась к папе:– Па? Ну, скажи ей!

– Ты уверена, что хочешь этого?– спокойно спросил папа.

От напряжения в горле, я только горячо закивала, но слезы сдержала.

– Что там есть, чего нет на Тоули?– пожала плечами мама.

– Ма, я об этом мечтала!– выдохнула я, но, заметив ее подрагивающие от беспокойства брови, расстроенно уронила плечи.

Мама опустила глаза и некоторое время перебирала в руках салфетку, а потом стала усердно натирать ею поверхность и без того сверкающих подлокотников.

– То есть это – окончательное нет?– осторожно спросила я.

– Ты знаешь, я доверяю Ладе и Борису со Светланой. Но…

– Что?

Мама перестала натирать подлокотники и напряженно посмотрела на меня.

– Дарья, это же полет на другую планету… в космос!

– Я знаю,– недоуменно пожала плечами я.

Мама непримиримо потрясла головой.

– Ты не понимаешь. Это может быть опасно!

– Алана,– тихо перебил папа. Я оглянулась на него с такой надеждой, что почти не дышала:– Это не земные технологии. Хомони только так и передвигаются.

Я не понимала, о чем он говорит. Причем тут земные и наши технологии?

Наверное, заметив недоумение, папа поднялся и обнял меня за талию.

– Дари, солнышко наше, мы, конечно же, будем волноваться.