Снежных магов не предлагать

Максимилиан смотрел, как девушка тревожно разглядывает их и нервно сжимает руки в кулаки. И размышлял, есть ли способ выкрутиться из этой неприятной ситуации. Он сам не мог понять, почему так не хочет рассказывать Алисе правду. И дело было не в том, что его тайну знали немногие.

Хотя и в этом были свои сложности. Пришлось бы долго и как можно убедительнее уговаривать девушку никому об этом не рассказывать. Вариант со стиранием памяти он отмел сразу же. На Забирающих с их способностью к восстановлению такие заклинания действовали недолго.

– Алиса, прежде чем я начну говорить, мне нужно твое слово, закрепленное магической печатью, что ты никому не расскажешь о том, что здесь узнаешь, – наконец решился герцог и испытывающее посмотрел на девушку.

– Как я могу вам пообещать такое, если не уверена, что захочу выполнить это? – скептически поинтересовалась Алиса.

Макс понимал, что это действительно не выход, но и другого варианта не было.

– Тогда мы можем поступить по-другому, – осторожно произнес он. – Пообещай мне, что после моего рассказа ты согласишься принять магическую клятву о неразглашении.

Алиса еле сдержалась, чтобы не рассмеяться Максимилиану в лицо. Весь этот разговор напоминал ей какой-то театр абсурда. Она прекрасно понимала, что им не составит труда насильно заставить ее замолчать.

«Тогда почему они не сделали этого сразу же? – мелькнула мысль, заставив Алису крепко задуматься. – Что им мешало стереть мне память? Они же маги, и, наверное, могут с легкостью сделать это. Или вообще убить меня. Неужели… – Пристально всмотревшись в сосредоточенное лицо мужчины, она продолжила размышлять: – Он дает мне право выбора, тем самым показывая, что мне не стоит их опасаться? Похоже на правду, хоть и верится в это с трудом.

– Хорошо, я согласна на ваши условия.

– Отлично! – Макс сразу же расслабился и немного насмешливо посмотрел на девушку. – Тогда, думаю, стоит начать с этого.

Не успела Алиса ничего понять, как перед ней в кресле уже сидел знакомый ей старик Морозко. Приоткрыв рот от удивления, она силилась сказать хоть что-нибудь, но ни единого звука так и не сорвалось с ее губ.