Проклятие древних. Любовь некроманта

– Но…

– Простите, княжна, но своего мнения я не изменю.

Сонья была недовольна его решением, но и настоять не могла. Вакцинация была полностью добровольной. Поэтому она просто попрощалась со всеми и вошла в открытый магами портал. А выйдя на лужайке прямо перед теремом, поспешила в дом. Из гостиной донёсся голос княгини Майры, и Сонья поспешила к матери. Вот только помимо неё там присутствовали ещё несколько аристократок. Травница сразу же узнала близких подруг княгини, занимающихся благотворительностью и курирующих несколько детских домов на территории княжества.

– Мама, – тихо позвала она.

Княгиня оглянулась и, увидев дочь, бросилась к ней. Очутившись в крепких объятиях матери, Сонья наконец-то успокоилась. Теперь можно было сказать, что всё закончилось. Самое страшное уже позади.

– Милая моя, как ты? – взволнованно спросила княгиня, внимательно осматривая дочку.

Аристократки тихо покинули гостиную, оставляя их наедине. А Сонья вдруг подумала, что на самом деле могла больше никогда не увидеть родных.

– Всё хорошо, – заверила травница и сжала узкую ладонь в ободряющем жесте.

Лицо княгини разгладилось, а из тёмно-зелёных глаз ушла печаль. И леста Майра вновь стала напоминать беззаботную двадцатилетнюю девушку.

Внешность. Вот ещё один камень преткновения между светловолосыми и темноволосыми. Светловолосые тайхи – так их называли остальные жители – практически не старели. Ещё один, несомненно, прекрасный бонус к долгой жизни. Сейчас княгине было пятьдесят шесть лет, но выглядела она на двадцать.

Зато с появлением вакцины эта граница между людьми тоже окажется стёрта. По крайней мере, так было запланировано.

– Как там Яран? – спросила Сонья, когда они присели на софу, обтянутую золотисто-песочного цвета бархатом.

– Твой брат даже ничего не понял, – заверила княгиня. – Я сказала ему, что отец устраивает очередные учения.

– Хорошо, это хорошо.

Вздохнув, Сонья согнулась и положила голову на колени к матери. Так, как она делала всегда в детстве, когда ей нужны была поддержка и понимание.

– Бедная моя, – с сочувствием сказала княгиня и погладила дочь по волосам. – Сколько же тебе пришлось пережить. Как бы я хотела, чтобы ты жила с нами в столице.

– Мама, ты же знаешь, я не могу. – Сонья перехватила женскую руку и на мгновение прижала к своим губам.