Как любят некроманты

Почувствовав удовлетворение от похвалы, Малена, тем не менее, сохранила бесстрастное выражение лица. Она прекрасно осознавала, что рисунок в тетради – это не та заслуга, которой стоит гордиться. А настраивать против себя группу не стоит.

– Даю вам еще пятнадцать минут для правильного изображения руны. – Магистр Волфус скрестил руки на груди и обвел аудиторию скептическим взглядом, словно бы и сам не верил, что из этого выйдет толк. – Не справитесь, будете работать с тем, что имеете. Вот только не стоит забывать: ваши одногруппники явно не оценят, если окажутся впаяны в глыбу льда.

За отведенное преподавателем время, Малена так ни разу и не шелохнулась. Она неожиданно подумала, что лерт Ридан мог быть учеником ее отца. Как девушка смутно помнила, отец курировал четверых подростков, выбрав их как самых перспективных. Тогда, еще четырехлетним ребенком она совершенно не придавала значения взрослым разговорам. Ей просто нравилось сидеть у отца на коленях. Зато теперь она об этом очень жалела, так как не помнила имен его учеников.

«Интересно, а если спросить, лерт Ридан ответит? – подумала Малена, осторожно следя за преподавателем. – Это ведь не великая тайна. Я просто хочу узнать…»

– Время вышло, – возвестил некромант. – К концу занятий проверим, у кого и как получилось. А теперь смотрите внимательно, я покажу вам, по каким линиям нужно двигаться.

Вернувшись к доске, лерт Ридан подробно объяснял, что и как нужно делать, а студенты вновь добросовестно записывали и запоминали.

Следующие несколько часов они старательно чертили в воздухе рукой руну. Пока без применения магии, просто чтобы запомнить последовательность действий. Магистр Волфус внимательно следил за ними, указывая на ошибки и неточности. В свойственной ему язвительной манере…

– Студентка Ливская, такое чувство, что будь руна живым существом, умерла бы от истощения, судя по вашим движениям. Зато студент Ранский, видимо, от широты своей души, раскормил ее до непомерных размеров.

Малена старательно вырисовывала в воздухе нужную фигуру, но то и дело замирала, обдумывая пришедшую в ее голову мысль. Если бы Мавир не сказал о том несчастье, которое случилось пятнадцать лет назад, она бы и не знала, об участии их декана в спасении королевской семьи. Зато теперь все больше убеждалась в том, что он ученик ее отца.