Как любят некроманты

 – Мне тут одна птичка с художественного напела, что ходящих на факультатив боевых магов учат как можно точнее запоминать местность, а потом переносить все на бумагу.

– Глупость какая, – удивилась третьекурсница. – А это-то зачем?

– Разведка, – коротко ответила Рония. – Но, насколько я знаю, так было всегда. В общем-то, боевые маги и стихийники специально записывались на факультатив к госпоже Марилисе именно поэтому. Так что эта новость стара, как наш мир.

– Нас, что, готовят к войне? – ахнула Лория, сделав свои, совсем не утешительные выводы.

– Так, все, хватит, – прервал загомонивших студентов Мавир. – Не будем строить пока никаких предположений. Преподаватели сами скажут.

– Но ведь война… – пробормотала Лория, беспомощно покосившись на Малену.

– Какая еще война?! – холодно спросила у нее Рония. – Это все твои домыслы. И советую оставить их при себе, если не хочешь вылететь из академии. За распространение паники ничем не подтвержденными слухами, ректор по голове не погладит.

– Тише, мы привлекаем к себе внимание, – шикнул Самар.

Оглянувшись, некроманты увидели, что находящиеся в холле первого этажа студенты начали на них оглядываться.

– Предлагаю разойтись по комнатам, – сказал Мавир, взяв свою невесту за руку. – Завтра кое-кому предстоит трудный день. Не мешало бы выспаться.

Согласившись с ним, Малена утащила Лорию за собой. От догадок все равно толку никакого, а лишь одна нервотрепка. Распрощавшись с сокурсницей, жившей на втором этаже, девушка ушла к себе.

Малена скрупулезно описывала все, что с ней здесь происходило. Понимая, как бабушка волнуется, хоть и сама настояла на поступлении, она старалась не упускать ни единой детали. И лишь один раз нерешительно застыла, не зная, стоит ли рассказывать о завтрашних практических занятиях.

Закончив письмо, Малена ненадолго вышла, чтобы передать его госпоже Полисе Трис. В обязанности коменданта как раз входили отправка и получение корреспонденции. А вот оставшееся до отбоя время Малена провела, нежась в ванной. И даже шаги соседки, подходившей к двери уже несколько раз, не заставили ее выйти.