Женщина в клетке, или Так продолжаться не может

– Ты хочешь сказать, что гадкий утенок превратился в красивого лебедя?

– Так оно и было. В детстве я всегда комплексовала по поводу своей внешности. Меня мальчишки в упор не видели.

– Не верю.

– Хорошо. Посмотри фотографии – и сам в этом убедишься.

Положив перед Жаном альбом со своими детскими фотографиями, я поцеловала его в щеку и понесла тонометр соседке.

Поднявшись на нужный этаж, я нажала кнопку звонка и посмотрела на раскрасневшуюся Валентину, которая, по всей вероятности, с трудом дошла до коридора для того, чтобы открыть мне дверь.

– Возьмите. Пусть он пока побудет у вас. – Я протянула плохо чувствовавшей себя Валентине тонометр, но она его не взяла и отрицательно замотала головой.

– Ничего не передавай через порог. Плохая примета. Войди в квартиру.

Женщина завела меня в спальню и прилегла на кровать.

– Что-то мне совсем плохо. Такое ощущение, что сейчас умру.

– Вы вся красная.

– У меня давление, наверно, под двести. Давай, я померю.

– Конечно.

– Мне стыдно, что я постоянно прошу его у тебя, а у самой все не хватает времени его купить.

– Да ерунда это все. Извините. Я пойду, а то меня мой француз ждет.

– Приехал все-таки.

– Приехал, – радостно кивнула я головой.

– Дождалась. Любит, значит. Счастливая ты. Может, и меня с каким французом познакомишь. Если, конечно, не умру раньше времени. В последнее время мое здоровье оставляет желать лучшего.

– Да вы что такое говорите. Вы еще молодая, красивая.

– Что-то в последнее время никакой радости от жизни я не испытываю. Ни замуж не смогла выйти, ни детей нарожать. В старости даже стакан воды принести некому будет. Не хочу одинокую старость. А старость знаешь как быстро приходит. Даже не успеешь оглянуться, как тут же приходит эта проклятая старость. Сначала ты понимаешь, что эта юбка становится для тебя слишком короткой и откровенной, что этот вырез уже тебе не идет, потому что в него уже никто не заглянет с интересом.

– Валентина, что это на вас нашло? Совсем расхворались. Вам еще рано рассуждать о старости и уж тем более о кладбище. Вы прекрасно выглядите. Да когда вы идете по улице, на вас оглядываются молоденькие мальчишки. Вам грех жаловаться.