Архивные истории. Говорящая с призраками

Хорошо, что здесь была предусмотрена возможность заказать доставку из архивной столовой, если не хотел никого видеть или был слишком занят делом. Что-то подсказывало, что сейчас лучше не попадаться на глаза представительницам прекрасного пола. Особенно торе Веренике, которая вряд ли простила ей намек на темнеющие корни.

– А еще лучше вообще не видеть ее ближайшие пару месяцев! – в сердцах сказала Эллария, делая заказ.

Если бы она только знала, что ее слова окажутся пророческими и принесут с собой множество странных и опасных событий, то, несомненно, промолчала бы.

Глава 3

Вызов к отцу застал Шиана, когда он пытался пообедать. С сожалением посмотрев на заполненный едой поднос, мужчина выбрался из-за стола, широко зевнул и, решив, что слишком сильно устал, открыл портал прямо в кабинет министра. Хорошо хоть там никого не было, кроме самого министра и его секретаря, а то опять поползли бы слухи о наглости главы отдела внутренних расследований.

Тор Тавир Хайвер, восседавший за широким П-образным столом, внимательно осмотрел сына и флегматично обратился к секретарю:

– Лид, у нас тут умертвие объявилось, вызывай ловчих.

Молодой худощавый мужчина с взъерошенными пшеничного цвета волосами оценивающе посмотрел на красные от недосыпа глаза Шиана и спокойно ответил:

– Будет исполнено!

– Он ведь за едой пошел? – жалобно вопросил ледяной маг, когда секретарь скрылся за дверью.

Желудок громко поддержал своего нерадивого хозяина, а министр закатил глаза.

– При матери хоть так не выражайся, – попросил он и указал взглядом на стул, приглашая присесть.

– Я себе не враг, – хмыкнул Шиан, тяжело опускаясь на сиденье. – Нотации матушка читает виртуозно, после них в голове вообще ни одной мысли не остается.

– Общался бы поменьше со всяким отребьем, не пришлось бы ничего выслушивать, – не преминул укорить сына тор Тавир.

– По сравнению с Ником я выражаюсь как примерная институтка.

Услышав имя старшего сына, министр еле заметно поморщился. Никиал был для него большой надеждой, а стал страшным разочарованием. А все из-за того, что не пожелал идти по стопам отца в политику, предпочтя жизнь обычного солдата.