Записки русской гейши

Потом мне снится, что я сплю, а рядом, обняв меня, лежит мужчина – он не спит и он одет, у него чёрные волосы и красивое лицо, он целует меня и уходит…

Я слышу, как стучат в дверь и противный старческий голос произносит:

– Джулия-сан, пора вставать!

Я просыпаюсь раздражённая и с удивлением замечаю, что всё ещё чувствую поцелуй, оставленный на моём виске, мужчиной из сновидения…

Быстро выскакиваю из кровати и спешу открыть дверь, только потому, что не хочу дать возможность старческому голосу, произнести моё имя ещё раз – по утрам меня это бесит! Он, как всегда улыбается, я, как всегда раздосадовано морщусь в ответ на его улыбку, но всё же позволяю поцеловать себя в обе щеки, одновременно забирая из его рук поднос с кофе и булочками.

Его мерзкая собачонка успевает ворваться в мою спальню – я без всяких церемоний выпроваживаю её пинками назад.

– Сегодня чудесная погода, пойдём гулять? – спрашивает старикашка.

– По магазинам! – отвечаю я в отместку за то, что он посмел заговорить со мной до того, как я выпью кофе.

Закрывая дверь, успеваю увидеть выражение его лица – удивлённо-испуганное, злорадно ухмыляюсь – день начался не плохо…

Позавтракав – кофе, апельсиновый сок, свежие круассаны с ветчиной (старая сволочь “жаворонок”, поэтому готовить завтрак стало его обязанностью), я умываюсь, чищу зубы и, завернувшись в большое, махровое полотенце, наношу на лицо питательный крем и лёгкий макияж, сидя в кресле перед окном. Конец августа – на улице солнечно и тепло.

Скоро начало осени – когда-то моё любимое время года, но теперь мне кажется, что я буду больше любить лето…

Я беру телефон и набираю номер – единственный, который помню наизусть.

“Привет! Спишь ещё? А я сегодня видела тебя во сне, только ты был старше…”

Оставив сообщение, я одеваюсь – обтягивающая футболочка, джинсы – клёш, босоножки на высоком каблуке, грудь третьего размера, ножки тридцать шестого, светлые волосы по пояс, короче, не плохо для тридцатника, и спускаюсь вниз.

– Ну что старая сволочь, пойдём гулять? – спрашиваю по-русски, но он понимает, прицепляет поводок к ошейнику мерзкой собачонки, и мы выходим на променад по Хагенплатц…

Почти сразу же он начинает болтать о чём-то своём, а я начинаю о чём-то своём думать – так у нас давно повелось. Я научилась кое-как говорить по-японски, а вот понимаю, что мне говорят с трудом, но старая сволочь об этом не догадывается.