Золушка из глубинки, или Хозяйка большого города

Она сейчас выбежала – лица на ней нет. Вы бы ее завтра посмотрели. Быть может, еще можно что-то сделать. Или, может, хоть на подготовительные курсы есть возможность поступить? Девочка в таком стрессовом состоянии, что даже страшно становится – как бы руки на себя не наложила. Петр Степанович, помогите! Я в долгу не останусь, вы же меня знаете, столько лет работаем вместе.

– А что же вы ко мне раньше не подошли и не сказали, что ваша племянница поступает? Я бы дал указание комиссии обратить на нее особое внимание.

– Думали, поступим своими силами…

– Своими силами мало у кого получается. Неужели она настолько эмоциональная барышня, что из-за провала руки на себя наложить хочет?

– Эмоциональнее, чем можно себе представить.

– А впрочем, в наш институт другие и не поступают. В этом году вряд ли получится что-то сделать. Слишком поздно. Уже списки вывешены. Даже места, оставленные для отличников подготовительных курсов, все распределены. А вот с подготовительными курсами помогу. Кстати, на нашу кафедру требуется секретарь.

Есть такая вакансия для своих. Тоже неплохо, год будет готовиться, секретарем поработает, познакомится поближе с преподавателями, узнает институтскую кухню изнутри. В общем, приводите ее завтра к трем часам ко мне на кафедру. Я с ней побеседую. Надеюсь, она до завтрашнего дня руки на себя не наложит?

– Я ее сейчас же найду и не буду глаз с нее спускать. Петр Степанович, вы не представляете, как я вам благодарен.

– Рано еще благодарить. Вот когда помогу – тогда другое дело.

Значит, до завтра.

– До завтра.

Не обращая на меня никакого внимания, Петр Степанович развернулся на сто восемьдесят градусов и направился к выходу. Простояв, словно вкопанная, несколько секунд, я бросилась следом за ним и быстро заговорила:

– Петр Степанович, а почему вы мне сразу не сказали о том, что вы – завкафедрой?

– Девушка, отойдите, пожалуйста, от афериста, – как-то небрежно бросил он.

– Я беру свои слова обратно. Просто, вы могли бы сразу представиться.

– С какой стати? Меня здесь и так все знают, – в голосе мужчины послышались раздраженные, враждебные нотки, которые не предвещали ничего хорошего.

– Но ведь абитуриенты не знают, а я абитуриентка. Значит, мне простительно.

– А абитуриентам и необязательно меня знать. Они узнают меня тогда, когда станут студентами. Если, конечно, они ими станут.

Я старалась не отставать от мужчины ни на шаг и сбивчиво говорила:

– Поймите меня правильно.