Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях

Я не понимала, как люди могут справлять свои нужды в эту дырку всю сознательную жизнь и не подозревать о существовании более комфортных условий.

Заглянув в одну из комнат, я увидела трех женщин в хиджабах, которые сидели на кровати и о чем-то разговаривали между собой.

– Здрасте, – буркнула я и улыбнулась.

Женщины тут же замолчали и посмотрели на меня так, словно я приехала не из России, а прилетела с другой планеты.

– Я жена Валида, – мило проворковала я и на всякий случай повторила эту же самую фразу на английском языке.

Судя по лицам женщин, они так и не поняли, что я им говорю, потому что не знали никакого другого языка, кроме арабского. Мне показалось, что они смотрят на меня не только с сильнейшим любопытством, но что в их взгляде читается какая-то ненависть и презрение, словно Валид привез в дом не супругу, а русскую проститутку. В их глазах не было даже капли доброжелательности, только непонятная злость, еще более сильная, чем та, которая исходила от свекрови. Я думала, что это связано с тем, что я иностранка, иноверка, совершенно по-другому одета.

– Ты что такая перепуганная?

– Там женщины в хиджабах, злые какие-то.

– Это мои тетки.

– А что у них лица как будто деревянные?

– Почему деревянные? – не понял моего юмора муж.

– Надулись на меня, как мыши на крупу.

– Ты хочешь сказать, что они злые?

– Как мегеры.

Валид плохо понимал специфический русский юмор, но все же догадался, что я имею в виду, и тут же ответил:

– Если ты думаешь, что у них черное сердце, то ты не права.

– Хочется верить, – буркнула я себе под нос и пошла следом за мужем.

– Тебе нравится, как живет моя семья? – поинтересовался Валид, как только я зашла в выделенную нам комнату для того, чтобы оставить в ней свою сумку.

– Да все непривычно как-то.

– Валя, ты пока со всеми знакомься, чувствуй себя как дома, а я должен идти к кредиторам.

– Да, конечно, – я достала из объемных карманов своей модной юбки аккуратно упакованные пачки долларов и протянула их Валиду. – Тут ровно двадцать тысяч.

У Валида тут же заблестели глаза. Кончики его губ заметно дрогнули, и он поспешил взять из моих рук предназначенные ему деньги.

– Валя, как же сильно я тебя люблю! Ты – моя душа.