Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях

Я боялась только одного: стать Валиду неинтересной и совершенно не нужной. Ведь, несмотря на мой прошлый опыт, до отношений с Валидом я просто не знала, как потрясающе хороши объятия любимого человека, эти страстные и многочисленные поцелуи, эти ласки. После долгого расставания они становятся еще более страстными и какими-то особенными. Даже страшно подумать, сколько лет я грезила, что обязательно встречу своего принца, полюблю и буду необыкновенно счастлива. И вот этот сон сбылся. Только по-настоящему любящий человек может говорить такие красивые слова и дарить мне столь необыкновенные поцелуи.

Прижимаясь к любимому как можно крепче, я двигалась ему в такт и ощущала, что нахлынувшая на меня страсть становилась все сильнее и сильнее с каждой секундой. Любовь Валида была мне необходима точно так же, как морфинисту – доза возбуждающего его яда. Я знала, что жизнь без любви – это не жизнь. Без любви жизнь пуста. В последнее время я живу и дышу только ею. Кто бы мог подумать, но я нашла смысл своей жизни.

Чувствуя, что скоро наступит развязка, Валид снял презерватив и, войдя в меня как можно глубже, прошептал мне на ухо:

– Я хочу от тебя беби. Подари мне его.

– Я не готова…

– Я хочу…

Когда усталый Валид откинулся на подушку, я улыбнулась хищной улыбкой и положила свою голову ему на грудь, ощущая, как сильно стучит его сердце.

– Ты живой?

– Живой, – рассмеялся Валид.

– Зачем ты снял презерватив? У меня сейчас как раз такие дни, когда лучше всего предохраняться.

– Я не люблю заниматься любовью с презервативами. Я хочу от тебя ребенка.

Последние слова Валида говорили о его самых серьезных намерениях по отношению ко мне. Странно, все так ругают египетских мужчин, ищут соринку в чужом глазу, не замечая бревно в собственном. Ни один русский парень не предложил мне родить от него ребенка, и даже если бы я собралась по собственной инициативе это сделать, то вполне вероятно, что в самый трудный момент он просто оставил бы меня один на один со своей проблемой и никогда больше не появился бы в моей жизни.

– Валид, а когда мы поженимся?

– Сейчас, – погладил меня по голове любимый.