Багровый папоротник

Слышу возню из коридора и надрывный плач Зои, которая от пережитого потрясения до сих пор не может взять себя в руки. Твердый спокойный голос Джейса взывает к благоразумию и заставляет оказать посильную помощь Энди. Говорит, что доставит его в Реверс, чего бы это ни стоило, чтобы там над ним вершили высший суд.

Оглядываюсь по сторонам. Слабый серый свет не пробивается сквозь плотные шторы на окнах, поэтому в комнате темно. На полу разбросаны одеяла и простыни, поблескивают осколки стекол. Вдыхаю полной грудью, приводя нервы в порядок, и смахиваю слезы тыльной стороной ладони.

– Кто был первым, кого ты убил? – Наблюдаю за лицом. – По-настоящему, не в визуальной комнате?

– Это было давно. – Кайс слегка сжимает плечо.

– Расскажи.

– Мне было восемнадцать. После «Предела» это первое заданием. Нас отправили в 3-й район, может, помнишь? По всем новостям передавали, что из Сартификса сбежал…

– Нейлоновый демон! Серьезно? – удивленно раскрываю рот.

Нейлоновый демон, так прозвали серийного убийцу – Мавра Таврию, который душил жертв нейлоновыми струнами, отделяя головы от тел. Нападениям подвергались в основном одинокие женщины и дети. Каким-то чудом ему удавалось покидать место убийства незамеченным, не оставляя после себя ни отпечатков пальцев, ни улик. Словно демон. Позже выяснилось, что Таврия сжег индивидуальные рисунки на ладонях серной кислотой, сделавшись «невидимкой». За ним гонялись почти двенадцать лет, прежде чем упекли в самую охраняемую тюрьму – Сартификс, непреступные стены которой омывал равнодушный океан.

Но однажды новость с экранов прогремела громче, чем взрыв атомной бомбы: Нейлоновый демон вырвался на свободу.

– Нас отправили в лес на границе с 6-м районом, где его засекли с вертолета. – Кайс закрывает глаза, предаваясь воспоминаниям. – Мы оцепили местность и смыкали кольцо. Было приказано стрелять на поражение, так что это был лишь вопрос времени.

– Это был ты, – снова повторяю, будто пробуя слова на вкус. – Я не знала.

– Я бы не выстрелил просто так, мне восемнадцатилетнему не хватило бы духу, – Кайс замолкает на секунду, погружаясь в водоворот памяти. – Все-таки убивать в визуальной комнате не одно и тоже. Когда смотришь в живые глаза, человеческое внутри зачастую перевешивает, и хочется отделаться малой кровью. Не вешать смерть на себя.