Багровый папоротник

Но не так, как о тебе.

– Очень интересно. Я должна принять это за комплимент?

– Она хороший человек и друг, пусть тебе и не кажется так. – Слегка наклоняется.

Прекрасно осознаю, что сейчас не самое подходящее время для выяснения отношений, но ничего не могу с собой поделать. Если уж не суждено покинуть 20-й район, то хочу услышать правду здесь и сейчас, какие бы последствия за собой не влекла.

– Ты со всеми хорошими друзьями вместе живешь? – Суживаю глаза.

– К чему этот разговор, Рокс? Ты прекрасно знаешь, что у нас с тобой ничего не может получиться в ближайшем будущем, так зачем зря ворошить улей?

– Ты серьезно? – Вскакиваю на ноги и выливаю бурду в раковину, отвлекаясь от мысли ударить его.

– Не так громко, Роро, пожалуйста, – взмаливается, примирительно поднимая руки. – Мы всех разбудим.

– А мне плевать, – все больше распаляюсь. – И не смей называть меня Роро! Так зовет меня он один.

Кайс в ярости подскакивает и перекрывает выход, не позволяя сбежать.

– Я не могу сказать, что чувствую, потому что Джейс верит мне! – теперь он повышает голос. – Верит, что может оставить тебя на меня, и я позабочусь обо всем! И он точно не ждет, что буду смотреть на твое лицо и тело как мужчина, и каждый раз представлять то, чего не могу сделать с тобой! Я не хочу потерять единственного лучшего друга, который мне как родной, только потому, что не могу совладать с чувствами к его сестре.

– Почему так уверен, что он не поймет? – сдерживаю подступившие слезы.

– Ох, Рокси. – Феникс заламывает руки. – Я знаю его лучше, чем себя. Поверь, он говорил мне, какое будущее видит для тебя, и я точно не вхожу в его планы.

– А что, если у меня теперь нет никакого будущего? – Прикусываю губу. – Нет смысла молчать об этом. Мы можем никогда не вернуться домой, и что тогда?

– Не говори так.

– Не давай ложной надежды, Кайс. – Качаю головой. – Я уже не маленькая, мне не получится соврать.

– Глупенькая, – улыбается уголками губ. – Я не вру. Обещаю, что доставлю тебя домой, а ты знаешь, что я держу слово. Мы выберемся отсюда.

Смотрю на его нахмуренные брови, печальные голубые глаза и сильные руки, отчаянно заломанные за голову, и больше не могу совладать с собой.