Замки из песка, или Стервам тоже бывает больно!

В тот момент хождение по диагностическим центрам было смыслом моей жизни. Вскоре в Москве меня уже узнавали практически во всех медицинских центрах

Я села на ночной поезд и, приехав в Санкт-Петербург, стала проделывать то же самое. Через некоторое время купила билеты на самолет и отправилась в Екатеринбург. После Екатеринбурга я хотела рвануть в Челябинск, но не смогла. Не смогла по той причине, что у меня уже не было целых вен. Ни вен, ни сил и ни желания. Говорят, что душа – это длинный темный тоннель, в конце которого горит свеча.

Может быть, но только не у меня. Я точно знаю, что в моем тоннеле мрачно, холодно и темно. Я в тупике. Пропала энергия, стали ныть суставы, меня одолела депрессия.

Иногда по ночам я пытаюсь представить, что творится в моем организме, как разрушаются клетки моей иммунной системы. Бред какой-то! Люди вокруг нормально живут, а я умираю. Теперь мои мысли заняты только состоянием моего организма. Хотя иногда я все же отвлекаюсь: вспоминаю счастливое прошлое, в котором было светло, уютно и радостно.

Вернутся ли те дни?

Мне вспомнилась моя первая любовь, и на глазах выступили слезы. Тогда я была НИКТО, звали меня НИКАК, и, как в таких случаях говорят, у меня не было ни флага, ни родины. Я была совсем юной, но уже слишком амбициозной и самоуверенной. А ОН закончил институт и имел приличную должность в конторе. ОН хотел семью и детей, а я – свободы и независимости… Старенькая чебуречная… Мы сидим напротив друг друга, над мясным бульоном горячий пар, с огромным аппетитом уплетаем капающие жиром чебуреки… Да, было славное время, но, увы, его уже не вернуть.

В той, прошлой жизни был солнечный свет, беззаботное веселье, море улыбок и вера в будущее.

После того как я узнала, что заражена ВИЧ, у меня началась совсем другая жизнь. Сейчас мне особенно нужна психологическая поддержка, но люди от меня отворачиваются. В нашей стране существует жуткая дискриминация по отношению к тем, кто болен: их увольняют с работы, не дают им возможность иметь семью.

Мы все по-настоящему отверженные, а ведь нас так много… Сначала мне было одиноко и страшно, а теперь исчезли и эти чувства.

Хочется только одного: чтобы все как можно быстрее закончилось. Вокруг так много безразличия! До болезни я никогда об этом не задумывалась. Я и представить себе не могла, что живу в стране равнодушных людей. А ведь безразличие порождает отверженных, и эти отверженные могут стать слишком опасными для тех, кто от них отвернулся.