Замки из песка, или Стервам тоже бывает больно!

Вы правда никогда раньше не встречались?

– Вы, женщины, разве умеете радоваться чужому счастью? Вы можете посочувствовать друг другу, помочь в беде, но перенести чужое счастье – вот это уже выше ваших сил! К тому же я думаю, что твоя подруга не удовлетворена своим браком.

– Ерунда.

– Она похожа на женщину с большими проблемами.

– Вот как? Да с чего ты это взял? Рената совсем недавно вышла замуж, и она очень счастлива, поверь мне, – попыталась возразить я.

– Кристина, ты ошибаешься, я слишком хорошо знаю женщин, и, поверь мне, твоя Рената – несчастная женщина.

– Завидует? Почему?

– Ты удачливее ее и продвинулась выше по служебной лестнице, чем она.

– Но у меня нет таких влиятельных родителей, как у нее.

– В том-то и дело. Ты смогла это сделать без посторонней помощи, ведь, по логике, с такими родителями она должна была продвинуться дальше, чем ты. Твоя подруга простила тебе карьерный рост, но она не может простить тебе удачу в личной жизни. Это выше ее сил.

Самоуверенность Игната не знала границ! Я ухмыльнулась и с болью в голосе произнесла:

– Если бы она знала, кто ты…

– Ну, и кто я?

– Жалкий альфонс, – процедила я сквозь зубы.

– А почему я «жалкий»? Я очень даже удачливый и счастливый. Это мне приходится жалеть женщин, а не им меня. Я очень дорогая игрушка, которую может позволить себе далеко не каждая женщина. Я – вещь, о которой мечтает любая баба, задавленная бытом или работой.

Не успел Игнат закончить свой проникновенный монолог, как я услышала знакомый голос. Показалось, что мое сердце сейчас просто выпрыгнет из груди. Стараясь не выдать волнения, я не спеша повернулась. Передо мной стоял Борис. Чуть поодаль стояла его жена.

– Кристина, рад тебя видеть!

– Борис?

Я холодновато улыбнулась, изображая удивление, и слегка толкнула Игната в бок, но тут же поняла, что у меня не было необходимости это делать.

Мой спутник быстро смекнул, кто перед ним, по-хозяйски обнял меня за талию и широко улыбнулся, продемонстрировав великолепные зубы.

– Игнат, – сказал он и протянул Борису руку.

Тому не оставалось ничего другого, как пожать протянутую ладонь.

Сказать честно, Борис был обескуражен и не мог скрыть этого.