Утомленные счастьем, или Моя случайная любовь

Краску, наверное, будут на компьютере подбирать... Столько усилий, столько труда... А зачем, спрашивается? Может, новую купить?

Нет, пожалуй, не буду. Во-первых, дорого, а во-вторых, жалко менять. Сколько я салонов объездила, прежде чем нашла своего красавца. Холила его, как любимого мужчину, пылинки, можно сказать, сдувала и досдувалась в конце концов...

– Ты там живой? – услышав за спиной сдавленный стон, спросила я.

– Принимай работу, подруга. Давай наматывай бинт, – как-то по-старчески прокряхтел незнакомец.

С перевязкой я справилась быстро, так как уже, можно сказать, поднаторела в этом деле. Бинт ложился ровно и красиво, туго стягивая предплечье.

Завязав аккуратно бантик, я села за стол и налила себе чашечку кофе. Незнакомец устроился напротив и посмотрел на приготовленные мною полуфабрикаты скептически.

– Твой мент что, вообще ничего не ест?

– Его на работе кормят, – нисколько не растерявшись, ответила я. – У них там отличная столовая есть. Трехразовое питание.

– Вот что, кончай мне мозги пудрить! – со злостью стукнул кулаком по столу незнакомец. – Ни хрена ты не замужем ни за ментом и ни за кем-либо другим. В твоей хате ничего мужского нет! Да и мужиком здесь не пахнет!

– А что, мужик как-то по-особенному должен пахнуть? – удивленно спросила я.

– Мужик должен не пахнуть, а вонять, – засмеялся незнакомец и накинулся на еду.

Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как он поглощал мои немногочисленные запасы.

– Тебя, наверное, с месяц не кормили? – как бы невзначай поинтересовалась я.

– Тебе что, продуктов жалко? – затолкав в рот неслабый кусок копченой курицы, спросил незнакомец.

– Да нет, ешь, мне не жалко. Хотя, по правде говоря, я даже не знаю, как тебя зовут.

– Меня зовут Макс, – усмехнулся незнакомец и сделал большой глоток кофе.

– Очень приятно. – Я постаралась вежливо улыбнуться в ответ, но улыбка получилась какой-то натянутой и неестественной. – А меня зовут Лена.

– Ну вот и познакомились. – Макс закурил сигарету и пристально посмотрел мне в глаза.

– Лена, так что же произошло в гостинице?

– В какой гостинице?

– В той самой, где ты ничего не видела и ничего не слышала. При воспоминаниях о которой ты бледнеешь и теряешь дар речи.