В душе февраль, или Мне нечего терять, кроме счастливого случая

Так что иди, наслаждайся свежим воздухом и меньше зыркай по сторонам.

– А я и не зыркаю, – огрызнулась я.

Один из мужчин поднял голову и встретился со мной взглядом. Я похолодела, но все же смогла изобразить что-то вроде улыбки. Это был именно тот, с которым я танцевала медленный танец и ради которого я вышла на улицу. Поначалу его глаза были какие-то холодные, злые, но через секунду в них появился живой огонек и явный интерес к моей персоне. Он встал и направился в нашу сторону.

– А, Макс, привет. – Мордоворот зевнул.

Поняв, что нужно ковать железо, пока горячо, я протянула мужчине руку и дружелюбно представилась:

– Анна.

Мужчина слегка растерялся, но все же ответил на мое рукопожатие.

– Макс. Вы напоминаете мне одну женщину. Удивительно, сколько же на свете похожих людей!

– И кого же я вам напоминаю? – спросила я не без кокетства.

– Да так, одну известную актрису.

Видимо, наш разговор не понравился мордовороту.

– Ты давай, завязывай к нашим ребятам вязаться. Такой команды не было. Я тебя, в натуре, вывел свежим воздухом подышать или чо?!

– Ты, в натуре, вывел подышать меня свежим воздухом, – дерзко передразнила я мордоворота и бросила на Макса такой несчастный взгляд, что, по всей вероятности, ему стало не по себе.

– Женька, а кто это девушка?

– Лешкина невеста.

– Лешкина?

– Ну да. Так сказал пахан.

Мордоворот вновь подтолкнул меня вперед, показывая всем своим видом, что беседа закончена.

Я резко обернулась и посмотрела на Макса:

– А я и есть та актриса. Ресторан, творческий вечер, медленный танец и вы… Вы видели во мне только женщину. Вас отпугивала моя известность. Наверное, обычной женщине приятно, что ее ценят как женщину. А со звездами все по-другому. Им этого мало. Страшная штука – слава, иногда очень сильно затягивает. Хочется, чтобы в тебе видели что-то неземное. Вы в тот вечер не попросили мой телефон.

Мордоворот резко схватил меня за руку и потащил вперед. Когда мы отошли на более или менее приличное расстояние, он больно ущипнул меня и, захлебываясь от возмущения, зашептал:

– Тебе вообще с нашим братом общаться запрещено. Ты давай свою пасть захлопни, а то можешь кое-кого разозлить.

– У меня не пасть, – обиделась я и украдкой оглянулась.

Макс стоял как вкопанный и пристально смотрел мне вслед. Это обнадеживало.