Руки прочь! Он мой, или Как стать счастливой с чужим мужем

От переживаний голова идёт кругом, плохо соображаю.

– У тебя разве бабушка жива? Если я не ошибаюсь, нет. А кого ты имеешь в виду и в чём она виновата?

– Тань, ну что ты сразу цепляешься к словам? Чушь я сморозила. Ерунду произнесла на нервной почве, а ты подхватываешь.

– Ну ладно, ерунду так ерунду.

Перед выходом я ещё минуту всматривалась в глазок, пытаясь понять, не караулит ли нас кто на лестничной клетке.

– Ну, что там? – взволнованно поинтересовалась Танька.

– Вроде всё чисто.

– Я слышу, как громко и часто бьётся твоё сердце, – прошептала она.

– А я твоё тоже слышу.

– Я это к тому сказала, что раньше думала, у тебя сердца нет.

– Тань, если тебе хочется порассуждать на тему какая я плохая, сейчас не время. Ты думаешь, я не пожалела о своей затее? Уже сто раз пожалела. Нужно было придумать что-то другое.

– Нужно вообще женатых олигархов не трогать, а если трогать, то так варварски с ними не поступать.

– Имелись бы холостые, на чёрта бы мне женатый сдался? Один холостой был и тот на тот свет отправился.

Мы вышли на площадку и буквально на цыпочках стали подниматься по лестнице, боясь, что нас услышат. Боялись даже дышать. Как я и думала, дверь на чердак была притворена так, что посторонний решил бы – свободного доступа на крышу нет, и повернул обратно, но стоило толкнуть дверь, как она без труда открылась.

Как только мы забрались на чердак, тут же закрыли за собой дверь и всё так же осторожно пошли в сторону последнего подъезда. По дороге изрядно подвыпившая Танька несколько раз роняла подушку, но тут же её поднимала и засовывала под платье.

– Послушай, оставь её здесь. Что будет, если она у тебя вылетит, когда мы выйдем из подъезда?

– Сейчас я её потуже привяжу.

– Говорю же, оставь её на чердаке.

– Нет, – упрямо сопротивлялась Танька. – Фишка в том, что из подъезда выйдет беременная женщина. Это точно не вызовет подозрений.

– Только если у беременной подушка вывалится через пару минут, это конец.

Упёртая Танька снова прикрутила подушку и, как только мы дошли до двери, ведущей в последний подъезд, перекрестилась.

Мы спустились на первый этаж и вышли на улицу. Танька тут же выпятила живот и поверх толстых линз очков, которые тоже нашлись в моих закромах, оставшись после какого-то гостя, посмотрела на двух здоровых мужчин, вышедших из джипа покурить.