Ноги от ушей, или Бойся меня. Я могу многое!

В столовую зашла повариха, чтобы убрать за Ниной тарелки.

– Эммочка, вы, пожалуйста, не расстраивайтесь. Это же нужно такому случиться. Сегодня, как назло, все гувернантки заболели. Такого раньше не было. Ребенок остался без присмотра и даже не поехал в школу.

– Я вообще не понимаю, какого хрена ее нужно было у матери забирать?!

– Ну, Ярославу Дмитриевичу виднее. Была бы хорошая мать, наверное, не забирал бы.

– Не скажите. Сейчас и у хороших матерей забирают. Были бы деньги. Только бы насолить бывшей жене.

– Видимо, Ярослав Дмитриевич решил, что у него больше возможностей для того, чтобы дать Нине достойное образование.

– Мария Ильинична, о чем вы говорите? Мой супруг даже не скрывает, что покупает Нине хорошие оценки. Он так и говорит: «Сколько заплачу, столько получу». У нее никаких знаний нет. Там все настолько запущено, что даже страшно становится. Девочке почти одиннадцать, а она не знает таблицы умножения. Куда это годится?!

– Что делать, нынче времена такие.

Я удивленно посмотрела на повариху и рассмеялась.

– Разве я сказала что-то смешное?

– Я что, похожа на камикадзе, чтобы учить с Ниной таблицу умножения?!

– Я, конечно, не имею права ни во что лезть, но все же работаю в этом доме много лет. Мне кажется, было бы правильно, если бы вы начали искать подход к Нине. Она, конечно, ребенок сложный, но все же добрая девочка.

– Я заметила.

Повариха пожала круглыми плечами, собрала тарелки и с грустным видом пошла на кухню. Я дождалась приезда визажистки Лены, чтобы она занялась моими лицом и волосами. Лена – приятная, милая девушка. Она знает изнанку жизни моей семьи и всегда искренне меня жалеет. Ведь временами именно ей приходится замазывать многочисленные синяки и ссадины, нанесенные мужем. После побоев у меня в душе образуются пустота и ненависть к себе.

Сначала я пыталась найти оправдание агрессии мужа, а затем подумала, а надо ли… Я знала, что в моей жизни с Ярославом может наступить тот страшный момент, когда он сильно меня покалечит. Счастье моего мужа заключалось в снятии эмоционального напряжения путем избиения близкого человека. Только у меня это с понятием счастья никак не вязалось.